Он открыл глаза. На него глазела хорошенькая молодая брюнетка.

Если это сон, подумал он, я не хочу просыпаться. Дайте мне его

посмотреть.

А затем он вспомнил.

– Не двигайтесь, – посоветовала брюнетка. На ней был форма офицера

охраны. – Я вызвала доктора.

– К чертям, – хрипло сказал он, поднимаясь на ноги. – Я и сам доктор

– и чувствую себя прекрасно. – Они были в открытом турболифте. Шагнув в коридор, он огляделся. Это была не транспортационная палуба. И…

– Где, черт возьми, Спок?

Женщина смотрела, как он нажимает кнопки на контрольной панели

лифта. Она покачала головой, когда двери закрылись и лифт пришел в движение.

– Мистер Спок, сэр? Он транспортировался вниз, на территорию

колонии, добрых пятнадцать минут назад.

Глаза Маккоя сузились.

– Он – что?

– Что-то не так, сэр? Тогда я должна доложить…

Доктор фыркнул.

– Не так – еще бы! Сукин… – Задохнувшись от ярости, он вынужден

был на миг замолчать. – Он провел со мной этот вулканский зажим нерва, и смылся один.

Женщина, похоже, приняла решение.

– Думаю, я должна об этом доложить, – сказала она.

– Докладывайте все, что хотите, – сказал он ей. – Я от этого

остроухого компьютера так просто не отстану. – Когда лифт остановился, он уверенно устремился в направлении транспортационной.

Офицер охраны поспешила за ним.

– Доктор, вы были без сознания. Вы не думаете, что было бы неплохо…

– Он резко повернулся к ней.

– Хватит. Когда я вернусь, я буду счастлив сообщить мистеру Лесли о

вашей прекрасной работе. Но сейчас, черт побери, отстаньте от меня. Мне еще сегодня на этом потрясном самоубийстве присутствовать.

Она осталась стоять на месте, сконфуженная. Он бросился по коридору

и в транспортационный отсек, едва дав двери открыться перед ним.

Мистер Кайл, увидев Маккоя, уставился на него во все глаза.

– Доктор Маккой?…

– Мне некогда объяснять, – рявкнул доктор. – У вас сохранились координаты отправки Спока?

Офицер по транспортатору кивнул.

– Да, сэр. Но мистер Спок сказал…

– Неважно, что он сказал. Отправь меня вниз – немедленно. – И, для

пущей убедительности, он шагнул к транспортационной платформе и поднялся на нее.

Все еще колеблясь, Кайл активировал оборудование.

– Это займет секунду-две, – сказал он. Закончив, он поднял глаза. – Вы уверены, что знаете, что делаете? – спросил он доктора.

Маккой скривился. Это был хороший вопрос. Тем не менее, он ответил:

– Проклятье, еще бы не уверен. Вы давайте, валяйте, что ли. Знаете, запускайте и все такое.

– Как скажете, сэр.

Доктор скрипнул зубами. Он ненавидел транспортаторы; можно бы

было – он бы отправился в колонию пешком. Но он был нужен Споку.

Через миг, он был захвачен эффектом транспортатора – и было слишком поздно поворачивать.

Спок материализовался на гребне бесплодного холма среди других бесплодных холмов. Ландшафт, похоже, был совершенно одинаков, куда ни посмотри – вплоть до горизонта.

Здесь было холоднее, чем на площади. Но он этого ожидал. Он сделал глубокий вдох, стараясь привести свои мысли в порядок. Чем тщательнее он все продумает сейчас, пока у него есть возможность, тем лучше. Позже у него может не оказаться времени для такой роскоши.

Первый офицер знал, что находится к северу от колонии – то есть узнал это еще на площади. По положению солнца на небе и исходя из собственного знания о вращении планеты, почерпнутого в библиотеке «Энтерпрайза», Спок определил, что север был… там. Что означало, что горные разработки были в противоположной стороне – на севере.

О возвращении в колонию, пусть даже кружным путем, не могло быть и речи. Куда лучше направиться на север, уводя Дрина от колонистов, которые могли тем временем заняться его планом, и уменьшив вероятность того, что он неожиданно нагрянет к ним.

Конечно, это при том, что Уэйн понял его ссылку на день рождения Бойса. И что он сможет применить ее к текущей ситуации. И, конечно, что Спок не упустил чего-нибудь, что сможет помешать выполнению плана.

Однако, думать об этом теперь не имело смысла. Изменить здесь что-либо было уже не в его власти. Все, что он мог сделать сейчас – это продлить погоню, – словами Дрина, – «оставаться в живых как можно дольше». При прочих равных условиях, он знал, что, пока он жив – колонисты в безопасности.