Маккой осклабился.

– Уж наверно можно. – Он повернулся к вулканцу. – придется мне

разыскать пищевой процессор и соорудить для тебя, Спок, коробку сигар. Так, на всякий случай, старый ты бладхаунд.

Вулканец взглянул на него.

– Сигар?

– Старый земной обычай, – объяснил Кирк, – давно заброшенный из-за негативного воздействия на здоровье.

Спок переводил взгляд с одного на другого.

– Ясно, – ответил он. – В этом случае, я думаю, я уклонюсь от

следования этой традиции. – Пауза. – Однако, должен сказать: если я способствовал воспроизводству особей этого вида, я не испытываю недовольства. Во время моей второй встречи с ними, когда это животное забирало сыворотку из моей крови, у меня был случай коснуться его сознания. То, что я обнаружил, было по меньшей мере незрелым, и едва ли можно назвать это разумом. Тем не менее, это характеризовалось определенным… – Он искал верного слова и, наконец, нашел его: – Благородством.

– Благородством? – удивился Маккой. – Спок, да ведь это немногим более чем гигантское насекомое.

Кирк повернулся к доктору.

– Не забывай, откуда мы сами произошли, Боунз, склизкое чего-то, выползшее из первичного океана. Где корни благородства людей?

Маккой задумался и кивнул.

– Интересный вопрос, – решил он.

Капитан оттолкнул свой стул, поднимаясь.

– Интересные вопросы повсюду, я бы сказал. Как и интересные ответы. – Он перевел взгляд с одного из своих офицеров на другого. – однако, становится поздно, а у меня кое-какое личное дело.

На лице доктора появилось подозрение.

– Личное дело? Что еще за личное дело?

Кирк мило улыбнулся, огибая Маккоя.

– Боюсь, – сказал он, – что судьба его – остаться частным, известным лишь мне и еще одной персоне.

Когда звуки «Симфонии для небожителей» ре-мажор Бартлетта

наполнили его каюту, Кирк взглянул через столик на мичмана Селену Каррас, со звездолета «Горизонт», бывшую мичмана Селену Каррас со звездолета «Энтерпрайз».

– М-м, – сказала она, слушая явно с одобрением. И улыбнулась. –

Приятно. Очень приятная музыка.

– Расскажите мне о вашем назначении, – сказал он, протягивая руку к

бутылке с вином.

Каррас смотрела, как капитан наполняет ее почти пустой бокал.

– Это чисто научная миссия. Система Соолана. Знаете, сразу за

Антаресом.

Он собирался наполнить свой бокал, но приостановился.

– За Антаресом. Звучит как песня.

Ее глаза блестели в приглушенном освещении.

– Верно. Как песня.

Когда он нажал на сифон и рубиновая жидкость полилась в бокал, он спросил:

– Когда вы подали заявку?

– Каррас взглянула не него.

– Год назад. Примерно в это же время я подала запрос о месте на «Энтерпрайзе». – Она сделала паузу. – Видите ли, я не была уверена, чего именно я хочу.

– Но теперь уверены?

Она вздохнула, разглядывая вино в своем бокале.

– Честно говоря, сейчас я менее всего уверена в чем-либо. – Она

слегка наморщила лоб. – Я могу исследовать систему Соолана годами и никогда не найти что-то подобное тому, что открыла на Октавиусе Четыре. Смешно, да? Я перевожусь на чисто научное судно, когда у меня подобная – раз в жизни! – чисто научная возможность на «Энтерпрайзе».

Кирк изучал ее.

– И все же вы переводитесь.

– Все же, – подтвердила Каррас. – Я знаю, на что это похоже, но я никогда не работала с доктором Эрдэлом с «Горизонта». – Она пожала плечами. – Мне может это понравится. Или наоборот. Но я должна попробовать.

Он кивнул.

– Не могу вас порицать. Я слышал, что пролезть к Эрдэлу почти невозможно. Но как же ваша работа над иероглифами домбраату?

Каррас сморщила нос.

– Я тут уже сделала что могла, – сказала она. – Теперь дело за настоящими специалистами. – Она посмотрела на него. – Думаете, я совершаю ошибку?

Капитан улыбнулся.

– Я не могу судить об этом. Это ваша жизнь. И ваш выбор. Но вот что я вам скажу: если вы когда-нибудь решите, что снова хотите служить на корабле класса «Конституция», для вас всегда найдется место на «Энтерпрайзе».

Похоже, это ей понравилось, она почти почувствовала… – облегчение?

– Это приятно слышать, сэр. Одно время, я боялась, что вы можете принять это близко к сердцу. Знаете, после всего, что случилось на Октавиусе Четыре…

Кирк делал вид, что у него провал в памяти.

– Вы, должно быть, с кем-то меня спутали. Может, с капитаном, которого беспокоила миссия… и решение относительно личной связи с членом его команды.

Каррас посмотрела на него вопросительно.

– И теперь это вне рассмотрения?

Он покачал головой.

– Да, насколько я могу судить. Через двадцать четыре часа вы будете совсем на другом корабле. Частью команды кого-то другого. – Он наклонился вперед. – И перестаньте звать меня «сэр». Меня зовут Джим.

– Джим, – согласилась она. И подняла бокал. – За моего капитана. Жаль, что он не может быть с нами сегодня. – Уголок ее рта поднялся, когда она подумала об этом. – А может, и не жаль вовсе.