В этот раз я попытался обойтись без воздушного поцелуя - поджав губы в уважительной гримасе, показал большой палец. Адель в ответ показала мне язык.

Русская чародейка вышла в центр арены с трудом. Имени ее я не помнил – хотя видел на занятиях, а нашивка была густо залита кровью из широкой раны, спускающейся со щеки на шею. Задолго до удара гонга кисти руку чародейки окутало голубое сияние готовящегося заклинания – метнувшихся ко мне как раз в момент сигнала к началу боя.

По правилам, если бы она победила, я бы мог подать протест – и поединок был бы переигран. Это было бы ей на руку – потому что после такого оба участника проходили процедуру воскрешения. Наверное, на это она и рассчитывала, несмотря на немалое количество штрафных баллов, положенных за срыв поединка. Решение было верное – но протест подавать я не стал.

От чародейских стрел я уклонился. Она от брошенного мною с места меча – нет.

Подобрав недовольно полыхнувший пламенем клинок, в удивлении уставился на меч. К тому, что воспринимал эмоции окружающих, я уже привык. Но чтобы чувствовать эмоции оружия?

– Итак, господи и дамы! – разнесся голос герольда над ареной: - Поприветствуем наших скромных финалистов! Кадет Адель Дюбуа, и кадет Джезус Воронцов!

Трибуны зашумели. Герольд не зря упомянул скромность – французское имя Адель переводится как «Благородная», а само слово тождественно понятию аристократии. Ну а мое имя он специально произнес не как «Джесс», а как Иисус.

В умении управлять эмоциями толпы герольду не откажешь - он продолжал говорить, вызывая восторженные крики зрителей, но я уже не слушал – размеренно и глубоко дыша, отсекал от себя все вокруг, наблюдая за француженкой.

Раздался гонг, и все окружающее осталось где-то там, далеко – все мое внимание сосредоточилось на стройной фигурке в бело-золотой униформе. Некоторое время мы просто стояли, замерев, рассматривая друг друга. После я сделал первый, острожный, шаг в сторону. С опозданием на малую долю секунды Адель повторила мое движение. Развернувшись, я мягкими шагами двинулся по кругу спиной вперед. Француженка начала синхронно перемещаться в противоположную сторону, также по кругу - сохраняя между нами прежнее расстояние. Видя, как кисти ее рук обтекает голубое пламя, я принялся в такт шагам размахивать клинком, со свистом рассекая воздух. Адель легко улыбнулась, и начало что-то говорить – губы ее зашевелились. И в этот же миг она сбилась с шага – запустив правой рукой первую ледяную стрелу, вторую левой – снизу, будто бросая метательный нож, и практически сразу же третью – вновь правой рукой. От двух стрел я уклонился, третью отбил мечом – лишь ахнули трибуны.

Адель сделала несколько шагов вперед – сознательно разрывая дистанцию, подставляясь. Вновь полетели стрелы – в этот раз их было пять. Отбивать пришлось три. Видя, что француженка готовит более сильное заклинание, я ушел вправо, потом влево, уклоняясь от нескольких пролетевших мимо ледяных стрел, а после интуитивно подпрыгнул. Вовремя — песок подо мной превратился в шипастый лед. Приземлившись в стороне от ледяной лужи, чародейку перед собой я не увидел и машинально перекатился в сторону. Опять вовремя — сразу две ледяные стрелы ударили в то место, где только что находился.

Обернувшись, противницы вновь не увидел и снова прыгнул в сторону. Вовремя - уклонившись от ледяных стрел – летящих, казалось, сразу со всех сторон, наконец смог увидеть чародейку – за мгновенье до того, как истончилась ее фигура в блеске мириадами маленьких снежинок. Адель непрерывно телепортировалась – появляясь в совершенно разных местах, успевая за доли мгновения перед следующим прыжком в пространстве выпускать ледяные стрелы.

Перед очередным ее телепортом я бросился вперед - по наитию, и оказался прямо перед француженкой, успев заметить ее расширившиеся от испуга глаза. И широко рубанул по возникшей прямо передо собой стеной изломанного и шипастого льда. Адели за ней не было – позади раздался звон, и обернувшись, я увидел покатившуюся по земле чародейку. В этот раз фокус с глыбой и телепортацией вышел у нее не так удачно – униформа на левой руке, плечах и бедрах была порвана, из носа показалась капелька крови.

Подождав, пока чародейка придет в себя, я коротко поклонился – под крики трибун. Адель неожиданно точь-в-точь скопировала мою недавнюю гримасу, и одобрительно показала большой палец.

Вновь мы закружили по песку арены, сохраняя дистанцию.

– Готов? – поинтересовалась француженка.

Только собрался было ответить, как повинуясь предчувствию, прыгнул в сторону. Острый осколок льда, размером чуть больше футбольного мяча, упал в тот самом месте, где я только что стоял. Тут же пришлось вновь отпрыгивать в сторону, проявляя чудеса эквилибристики, и перекатом уходить от следующих падающих глыб — чародейка вызвала ледяной дождь. Уклоняясь от смертоносного льда, я слишком часто смотрел наверх – ледяная стрела ударила меня в бок. Доспех духа выдержал, но откинуло меня в сторону прилично – сила заклинания была такова, что даже несмотря на выдержавший доспех почувствовал себя подобно рыцарю, получившему по шлему булавой.

Отбежав в сторону, петляя и отбивая ледяные стрелы, а также разбивая особо точные падающие глыбы, бросился вперед, к француженке. И со всей скоростью влетел в сплошную стену льда – моментально разлетевшегося от удара. Заметив мелькнувшую тень миниатюрной фигурки, побежал в ту сторону – пробивая возникающие стены одну за другой. Вновь серия телепортаций, ледяной дождь, прыжки через зеркально ледяные лужи – и вновь я сумел подгадать направление перемещения чародейки. Врезался в нее, как регбист – в последний момент успев отставить меч в сторону. Мы покатились по ледяной крошке, и вскоре замерли среди холодного крошева - француженка была сверху, но у ее горла был клинок.

– У меня перед тобой обязательство, - негромко проговорил я. – Поэтому готов уступить тебе победу.

Сглотнув, Адель чуть отстранилась от холодного пламени лезвия.

– Как же твои ставки? – продемонстрировала она немалую осведомленность.

– Переживу как-нибудь, - не стал я кривить душой.

– Значит тебе надо выиграть турнир?

– Хотелось бы.

– Тогда у тебя передо мной два… - замялась она на секунду, и добавила: - Как это по-русски? Должок!

Практически сразу я почувствовал, как под ребра мне упирается что-то острое. Скосив глаза, увидел объятый пламенем магической силы собственный нож – как он покинул ножны на бедре, даже не почувствовал.