– Да. Но Бастард не сказал, что это. Судя по всему, это очередная его шуточка.

Ди Кэйбон посмотрел на нее, пытаясь определить, что это: молитва или ругательство. Видимо, догадался правильно, вздохнул и попробовал привести в порядок мысли:

– Хорошо. Но он же все-таки сказал. Он сказал: занятие. Хотя это и напоминает шутку, он, наверное, был серьезен. – И осторожно добавил: – Волей-неволей, вы снова святая.

– Скорее неволей. – Иста нахмурилась. – Мы все ничто. Гибриды духа и материи. Посредники богов в мире материи, куда им нет входа. Двери. Он стучит в мою дверь и просит войти. Он прощупывает меня языком, словно любовник, выявляя те желания, что таятся внутри. Он не так прост, как любовник, он хочет, чтобы я раскрылась перед ним, чтобы я сдалась. Но позвольте заметить вам, я презираю его метафоры!

Ди Кэйбон снова протестующе замахал на нее руками. Исте захотелось пристукнуть его.

– Но вы же действительно не женщина, а крепость!

Она сдержала рычание, постыдившись того, что обрушила гнев, вызванный богом, на несчастную голову служителя:

– Если вы не знаете, как разгадать вторую часть загадки, почему тогда вы оказались там, во сне?

– Рейна, я не знаю! – Ди Кэйбон помолчал. – Но, может быть, утро вечера мудренее. – Он съежился под ее сверкающим взглядом. – Я постараюсь осмыслить это.

– Постарайтесь уж.

В другом конце двора Фойкс и Лисс сидели уже ближе друг к другу. Фойкс держал руку девушки в своей, а она ее не отнимала. Она слушала его, по мнению Исты, слишком доверчиво. Рейна резко поднялась и позвала ее. Чтобы привлечь внимание Лисс, пришлось звать дважды. Девушка поспешно вскочила на ноги, но след ее улыбки, словно аромат, остался витать в воздухе.

Леди Каттилара в отчаянной попытке до конца выдержать роль хозяйки замка перед новыми гостями устроила ужин в той же зале, где она и ее леди развлекали Исту во второй вечер. Эрис снова куда-то уехал; присутствовали несколько его офицеров, и то – чтобы быстро и хорошо поесть, а не разыгрывать из себя придворных. Каттилара усадила Фойкса как можно дальше от себя, но все-таки за главным столом, так как этого требовал его статус офицера охраны при Исте. Несмотря на расстояние, Исте показалось, что эти двое весь вечер на протяжении долгого ужина присматривались друг к другу. Но вовсе не как влюбленные.

Мудрейший ди Кэйбон хоть и нервничал, однако все же вознес вечернюю молитву с достойным удивления красноречием, осторожно обходя стороной мольбы о божественном благословении. Беседы, которые начались, как только подали еду, хромали на обе ноги; служитель нашел спасение от них в старательном пережевывании пищи. Но, как Иста заметила с одобрением, он тем не менее не переставал слушать.

По правую руку от Исты, отделяя ее от Фойкса и Лисс, сидел один из старших офицеров Эриса. Он оказался достаточно вежлив, совсем не стеснялся ее ранга, но был очень озабочен. После обмена мнениями по поводу еды и вина он вдруг спросил ее:

– Милорд сказал, что очень болен. Вы слышали об этом?

– Да. Я знаю. Мы обсуждали с ним это.

– И действительно я заметил, что он был бледен, не ел и не спал как следует, но такого я не ожидал… если это действительно так серьезно, может быть, лучше заставить его отдохнуть? – Он взглянул на Каттилару, словно желая найти союзника против своего могущественного командира, для его же блага.

– Отдых не излечит то, чем страдает он, – ответила Иста.

– Боюсь, что езда верхом в такую погоду может только усугубить его болезнь.

– Не понимаю как.

Каттилара, расположившаяся слева, посмотрела на нее сердито.

– Не знал, что вы целительница, рейна, – заметил он.

– Я вовсе не целительницы. Увы.

– Скорее наоборот, – обиженно пробормотала Каттилара.

Офицер неуверенно моргнул, но в конце концов сообразил и перевел разговор в русло, менее неприятное для марчессы:

– Бандиты из княжеств обычно не осмеливаются подходить так близко к Порифорсу, уверяю вас, рейна. Но в то утро мы основательно покусали их, и, думаю, они воздержатся от дальнейших попыток.

– Мне кажется, что на сей раз это больше, чем просто бандиты, – возразила Иста. – Скорее солдаты, о чем свидетельствуют их плащи, ведь обычные бандиты не станут таким образом выдавать себя. Возможно, князь Сордсо Пьяница наконец занялся чем-то более военным, чем раньше, или кто-то еще при его дворе испытывает ваши защитные силы?

– Я бы никогда не подумал, что это Сордсо, но после несчастной смерти своей сестры Юмеру, я слышал, с ним произошла огромная перемена. Если так и будет продолжаться, нам придется придумывать ему новое прозвище.

– О?

Воодушевившись, он начал рассказывать более безопасную сплетню, чем та, с которой он начал:

– Говорят, что он как следует занялся своей армией, что раньше ему было совсем несвойственно. И бросил пить. Помимо этого, он распрощался со всеми своими дружками и собутыльниками. И, совсем уж внезапно, женился на наследнице Борсаснена. Еще он взял себе двух официальных любовниц, которых рокнарцы считают женами, чтобы избавить их потомство от клейма бастардов. Об этом он тоже раньше особенно не беспокоился, хотя советники постоянно настаивали на его женитьбе. Похоже, он полностью переродился. Не говоря уже о том, что теперь он пышет энергией, хотя, вполне вероятно, этому способствуют три новые жены. Мы надеемся, что эта чудесная добродетель не задержится в нем надолго. Он был неплохим поэтом; и не хотелось бы терять такой талант. – Он ухмыльнулся.