Все движения бармена были отточены до автоматизма, он манипулировал огненными бутылками, словно сказочный факир, и казалось, что у него не две руки, а все четыре, как у индуистского божества Шивы. Мы не успели и глазом моргнуть, как перед нами возникли коктейли, которые выглядели так же ярко и экзотично, как огненные картины, которые для нас создавал Бунчуа еще пару минут назад. Взглянув на свой — небесно-голубого цвета с долькой лайма и киви на бортике изогнутого бокала, я улыбнулась.

— Это больше похоже на лунный свет, чем коктейль.

— Это ликер "Blue Curacao" придает такой оттенок коктейлю. Он создан на основе апельсина и гвоздики, можете смело пить.

— Я совсем не боюсь, — замотала я головой и смело отхлебнула голубой ароматной жидкости.

— Почему у нас никто не спрашивает документы при заказе спиртного? — спросила Джулия.

— Это место только для совершеннолетних, — ответил Райан. — На входе охранник проверяет ID и ставит печать на запястье — пропуск в клуб на весь вечер.

— А почему у нас не проверили? — спросила я, понимая, что меня здесь и вовсе не должно быть.

— Так случилось, что ваш покорный слуга имеет пару акций этого заведения. "Mi casa es su casa", — поклонился Райан, который стоял перед нами и прикрывал нас, как щитом, от натиска жаждущих пообщаться с барменом.

— Вы не только знаток языков, но еще и очень хорошо разбираетесь во французских напитках, — отметила Эмили, наблюдая, как Райан изысканно держит свой бокал.

— Поверьте, я всего лишь стараюсь соответствовать даме моего сердца, — ответил он комплиментом на комплимент.

Эмили улыбнулась и, тая под его взглядом, продолжила:

— Я заметила, что в ВИП-зоне была занята только один центральный отсек, остальные пустовали. Неужели нет желающих отдохнуть более комфортно? Или это слишком дорогое удовольствие?

— О нет! Богатых желающих — хоть отбавляй, — ответил Райан. — Причина в другом. ВИП-зона только для тех, у кого есть акции клуба.

Внезапно музыка стихла, во всем клубе погасли огни и прожектора, и наступила кромешная тьма, словно призывая к тишине и спокойствию.

— Шоу начинается, — шепнул Райан. — Посмотрите наверх.

Мы машинально вскинули глаза, и над нашими головами раскинулась удивительная картина — полная объемная имитация звездного неба, отчего так и хотелось протянуть руку и дотронуться до ближайшей звезды.

Заиграла удивительная музыка, и с первых аккордов можно было почувствовать что-то тёмное, порочное, пугающее и манящее одновременно.

Внезапно по центру клуба, где еще несколько минут тому назад был танцпол, снизу вырвался столб темно-красного света в перемешку с огнем, и из него начал подниматься прозрачный стеклянный куб. Внутри него стояла девушка — светловолосая красавица с длинными прямыми волосами, одетая в короткое кольчужное платье. Ее руки были разведены в стороны и зафиксированы цепями, уходящими к верхним краям куба, а кисти были охвачены кожаными ремнями.

Я вздрогнула от неприятных воспоминаний о наручниках, но тут же взяла себя в руки — мне не хотелось бояться этого эпизода своей жизни. Всегда считая, что побороть свой страх можно только одним способом — смело глядя ему в глаза, я решила для себя, что посмотрю это представление с удовольствием и без темных воспоминаний. Девушка, прикованная к стенкам куба, и была тем страхом, который я должна была побороть в себе. "Харт, смотри на это, как на театральную постановку и не ассоциируй с собой", — приказала я себе, блокируя память.

Тем временем, блондинка двигалась в такт музыке, насколько могла это сделать с зафиксированными руками, и с уверенностью можно было сказать, что ее танец был совершенен. Обхватив ладонями цепи, она, словно профессиональная гимнастка, выполняла сложные сальто, имитируя жажду вырваться на свободу, освободиться от этих оков. Пока музыка набирала темп, нагнетая напряжение, куб медленно поднимался над залом на черном постаменте, а на пике музыкального крещендо он остановил свое движение, и внезапно, словно по волшебству, в кубе появился мужчина в клубах красного дыма. На нем не было ничего, кроме черных кожаных брюк, но притягивала взгляд его спина, по которой шла удивительная татуировка в виде объемных черных крыльев, словно он в этой мизансцене представлял собой темного Демона. В руках он держал черный, плетеный своеобразным узором, будто кожа змеи, хлыст. Мужчина, медленно подойдя к своей Пленнице, поласкал ее шею и грудь, и под непрекращающуюся музыку резко дернул ее платье из кольчуги, обнажая ее идеальную фигуру и оставляя ее только в трусиках, также сделанных из металлических колец. Демон грациозно обошел вокруг свою Пленницу, обвивая её бедра, живот и грудь длинным хлыстом. Встав перед ней, мужчина резко потянул хлыст на себя, и он, словно змея начал извиваться на коже девушки, оставляя красные следы — вероятно сама плеть была пропитана специальным красителем. Зажав в руке хлыст, мужчина пропустил его по всей длине через широкую большую ладонь, словно подготавливая этот атрибут БДСМ к будущей пытке. Грациозно обойдя девушку сзади, Демон обвил ее шею хлыстом и, притянув ее голову к своим губам, прошептал ей что-то на ухо. Девушка откинулась на грудь мужчины, и хлыст опять заскользил черной змеей теперь уже по шее Пленницы, оставляя ряд красных полос на ее шелковой коже. Мужчина отдалился на пару шагов и внезапно, в такт музыке, резко ударил хлыстом по белоснежной спине девушки один, и другой, и третий раз, отчего она взвилась от боли и повисла на цепях. Обойдя ее обмякшее тело, он кончиком рукоятки приподнял ее подбородок, и она резко открыла глаза. От этого взгляда по моей спине прошел озноб — это был взгляд грешницы, Дьяволицы, темный, порочный, таящий в себе самые развратные желания. Словно она опустилась со своим Демоном в преисподнюю и откровенно наслаждалась пороком, который он ей дарил. Девушка, которую уже нельзя было назвать Пленницей, исподлобья бросила на Мужчину уверенный взгляд, наполненный похотью, словно призывая его к действию, и их губы сплелись в страстном поцелуе. Мужчина притянул тонкую фигуру девушки к себе, и они в такт музыке начали двигать бедрами. Она чувственно, словно танцуя танго, обвила ногой его бедро, лаская его своей голенью, а он в ответ закинул ее ноги к себе на поясницу, и это уже был не танец, а настоящий акт любви с темным Демоном. Они упивались друг другом в огненном кубе под музыку, словно сплетаясь в сложной восточной арабеске; его сильные мускулистые руки то поглаживали стройные бедра девушки, то ласкали ее обнаженную грудь. Она же, будучи прикованной, запрокинула голову, демонстрируя тонкую лебединую шею, и впитывала наслаждение, даруемое ей Демоном.

Рассматривая Мужчину, склонившегося над хрупкой Девушкой, скользя взглядом по его массивной спине с темными крыльями, я непроизвольно закрыла глаза, и память яркими выбросами предательски вывернула наружу все те минуты наслаждения, которые мне в свое время дал Барретт, — его горячие ладони, жесткий ритм его толчков, его мощное сердцебиение, отдававшее мне в грудь, когда он сжимал меня в своих тисках. Я непроизвольно сжала кулаки и честно призналась себе, что он стал моим личным Дьяволом, и сколько я не пыталась его изгнать из сердца, какие бы методы экзорцизма не применяла, получалось у меня с трудом. Но я не сдавалась и упорно шла вперед по принципу “вода точит камень”.