Из большой комнаты дверь вела в другую, поменьше, обшитую деревянными панелями. Стол, заваленный бумагами, шкафы с книгами, развернутая карта на столе – все указывало, что это кабинет. Герцога Сандрино? Вдруг сообразив, что ему надо делать, Тейр оглянулся и проскользнул в дверь. Вытащив из сумки маленькое ухо, он пошарил взглядом вокруг.

Деревянный пол испещряли странные бурые пятна, въевшиеся в дубовые половицы. Один книжный шкаф был выше Тейра. Он протянул руку и провел ладонью по верху. Пыль и ничего больше. По мраморному полу застучали шаги. Тейр поспешно пробормотал будящие слова и затолкал круглый тамбуринчик подальше от края. Увидеть его мог бы только человек выше Тейра на полголовы. Он отошел от шкафа.

В кабинет вошел мессер Вителли и подозрительно прищурился на Тейра.

– Что ты тут делаешь, немец?

– Сеньор Ферранте сказал, что вы поставите меня работать, мессер, – ответил Тейр, стараясь дышать ровнее.

– А! – Щуплый секретарь порылся в бумагах рядом с картой, взял одну и сделал знак Тейру следовать за ним в нагретый солнцем сад. Тейр закусил от досады губу и пошел за секретарем. Он оглянулся на каменно-кирпичную громаду замка «Так близко! Мне надо найти вход вниз».

Вителли проводил Тейра в глубину сада напротив конюшен и через калитку, которую отпер и запер. Двое обгоревших на солнце рабочих, голые по пояс, лоснящиеся от пота, неторопливо копали яму. Рядом кучи песка, поленницы, кирпичи и обломки кирпичей указывали на сооружение литейни. Бронзовая бомбарда, позелененная временем, была установлена на полозьях. Ее широкая черная пасть задралась к небесам.

– Вот пушка, – сказал Вителли, указывая на лес. Горшок из кухни людоеда. Тейр опустился на колени и начал водить ладонями по заросшим патиной узорам из масок животных, шишек, виноградных лоз, выпукло опоясывавших ствол. Трещина сразу бросалась в глаза. Зазубренная спираль, протянувшаяся на полоборота. Видимо, пушка лопнула, остывая после стрельбы. Такая трещина, возникни она в момент выстрела, разорвала бы бронзу на куски, и бомбардир был бы убит. Так и случилось бы, если бы из нее выстрелили еще раз. А чугунное ядро, извергнутое этим горшком, без всяких сомнений, пробило бы стену, даже такую массивную, как у монастыря Святого Иеронима.

– Как часто можно из нее стрелять? – спросил Тейр у Вителли.

– Примерно раз в час. Так мне говорили. Прежний ее владелец попытался сократить этот промежуток.

Такая бомбардировка и днем и ночью проломит стену монастыря меньше чем через двое суток, прикинул Тейр. Спиральность трещины не позволяла прибегнуть к самому простому и быстрому способу – к железным обручам, не то бомбардир герцога Сандрино уже делал бы это. Несомненно, бомбарду предназначали для переливки.

– Что скажешь, литейщик? – Тейр понял, что Вителли не спускал с него глаз.

Может, сказать секретарю Ферранте, что бомбарду можно стянуть обручами, так чтобы враги себя взорвали? Нет, с сожалением решил Тейр. Судя по приготовлениям, лозимонцы уже знали, что следует делать. Но полная переливка требует времени и большого труда, а у Ферранте не хватает людей, и мало ли что может не задаться. Уж об этом, вдруг сообразил Тейр, он позаботится. Он не мастер литейщик, но тут этого и не требуется. Чем больше промашек, тем лучше. Он повеселел.

– Ее нужно перелить.

– А ты можешь?

– Я никогда ничего такого большого не делал. Но, да! Почему не попробовать?

– Ну хорошо. Берись за дело. Составь список всего, что тебе требуется, чтобы завершить работу, и принеси его мне. И вот что, литейщик… – Скрытная улыбка искривила уголки губ секретаря. – У начальника нашей артиллерии есть железная цепь, длиной футов в шесть. Один конец будет приклепан к зарядному ящику, а на другом конце есть кольцо, которое защелкнут на твоей лодыжке. Тебе будет оказана честь зажечь фитиль для первого выстрела твоего нового орудия. И сразу же после этого ты получишь кошелек, полный золота.

Тейр неуверенно улыбнулся:

– Это шутка, мессер?

– Нет. Таков приказ сеньора Ферранте. – Вителли почтил Тейра ироничным поклоном и направился назад в замок. Улыбка Тейра перешла в гримасу.

От двоих рабочих Тейр узнал, что яму они роют для отливки в песке. Выразительно протянутую ему лопату Тейр отклонил, кивнув на повязку, и принялся осматривать приготовленные материалы, стараясь выглядеть знающим и пренебрежительным, как мастер Кунц. Кирпичей полно, а вот дров маловато. Пара бочонков отличной хорошо выдержанной глины. Песок в кучах был чистым и сухим, но его следовало бы накрыть холстом на случай, если вдруг прольется дождь, о котором молились монахи Святого Иеронима в надежде, что он наполнит их цистерны. Тейр, жмурясь, откинул голову. Небо, хотя и подернутое дымкой, было безоблачным. Ладно. Холстина, чтобы предохранить от мусора. Тейр не забыл, как мастер Кунц начал отливку после того, как его песок посетили деревенские кошки, а рабочие не просеяли песок перед тем, как сыпать его в яму. Расплавленная бронза, соприкоснувшись с кошачьим дерьмом, выбросила облако пара, отливка была испорчена, рабочие избиты, а мастер Кунц следующие две недели швырял камнями в неразумных кошек, вздумавших прогуляться вблизи литейной.

А не подсолить ли песок Ферранте рыбьими головами, например? «Кис-кис, кис-кис!» Но Тейр вспомнил шестифутовую цепь и отказался от этой мысли. Пока.

Завершив предварительный осмотр, Тейр вернулся в замок поискать мессера Вителли – а заодно и другие подходящие тайнички для маленьких ушей. Как только он их все попрячет можно будет сбежать, и пусть дьявол заберет литейную Ферранте с его пушкой. Как только он найдет Ури.

К несчастью, Вителли Тейр нашел в первой же комнате, куда заглянул. В кабинете герцога. Секретарь у окна писал письма в угасающем свете дня. При появлении Тейра он перевернул лист лицом вниз.