Шрифт:
В телефоне мы посмотрели интерактивную карту мира, некоторые сайты еще работали. Картинка навеивала отчаяние. Вся карта Америки была покрыта красными пятнами очагов заражения. Калифорния вообще обозначалась одним красным цветом, особенно Лос-Анджелес. Очевидцы, те, кто остался в живых, сообщали, что только на месте больших военных баз был еще порядок, там и организовывались базы спасения.
Не сомневался – там, где военные – там некое подобие порядка, правда, порядок в понимании самих военных, без оглядки на остальных. Пока не привлекает.
Некоторые пункты в списке Эсси, вроде мебели и ювелирных украшений, я после короткого спора безжалостно вычеркнул. Девчонка подулась, но потом стала невинно расспрашивать про некоторые моменты семейной жизни и нашептывать на ухо свое оригинальное видение их решения. От таких разговоров мы мигом оказались в постели и претворили в жизнь многие из ее предположений. Эсси оказалась очень чувственной, требовательной и старательной, и угомонились мы далеко за полночь. Я был совершенно измотан, но абсолютно счастлив. Эсмеральда, наоборот, полна сил и энергии и тоже очень счастлива, еще два раза ночью я просыпался от ее требований и окончательно мы заснули только перед рассветом.
Ну что же, жизнь может быть прекрасна, даже посреди гребаного зомбоапокалипсиса.
Встали с рассветом, глаза слипались, но как говорится, кто рано встает, тому Бог подает. Хотя, похоже, он как раз про Землю и забыл. Ну да ладно, надо морду лица умывать…
Эсси серьезно настроилась ехать со мной и категорично заявила:
– Я еду с тобой, ты ничего не понимаешь в покупках.
– Девочка моя, там страшные мертвецы, вопрос закрыт и не обсуждается, – категорично объявил я. Этого еще не хватало, с девчонкой я буду связан по рукам и ногам.
– Здесь страшнее. Я совсем с ума схожу. Лучше с тобой!
– Да? Тогда пошли, – я придумал воспитательный момент и вручил девчонке дробовик.
Зомбособака и зомбоохранник по соседству так и стояли за забором, только стали совсем вяленькими, наверно, голодание сказывается.
– Вот. Убей их! – я показал на парочку.
Эсси нерешительно вылезла из машины, опасливо сделала шажок, зажмурилась, жалобно посмотрела на меня:
– Я могу… я смелая…
– Вперед.
– А давай ты…
– Эсси!
– Ты бессовестный…
– Ничего не хочу слышать.
– Ой!!! – девушка таки нажала на спусковой крючок, умудрилась попасть охраннику прямо в голову и радостно завизжала: – Я же тебе говорила, что я могу…
– Теперь собаку.
Дробовик несколько раз бахнул, а потом Эсси озадаченно пожаловалась:
– Не попадается что-то.
– Глаза открой и поймай цель красненьким кружочком.
– Понятно-о… – Пятым выстрелом она все-таки попала, разворотив собачке грудную клетку. А вот добить ее категорически не смогла, выблевала весь завтрак, и пришлось мне дострелить несчастное животное из пистолета. Воспитательный момент не удался, девчонка стрелять совершенно не умеет, но и не боится, а это самое главное.
Взять ее, что ли, с собой? Конечно, лихачить, как вчера, теперь не получится, но хотя бы наблюдателя получу, это тоже немаловажно, нескольких зомбаков я вчера бессовестным образом прошляпил.
– Беру. Только слушаться меня беспрекословно.
– Обещаю! – Эсси чмокнула меня и поинтересовалась: – А что я надену?
Это, оказывается, было самое главное… Пообещав, что наряжу девчонку изысканно и по-боевому, я сломал замок на воротах, мы быстренько проверили территорию, нашли дробовик и револьвер охранника. Коротенький, похожий по размеру на обрез, помповик FABARM SDASS «Ultra-short», со складывающимся прикладом, его я сразу вручил Эсмеральде, как личное оружие, и револьвер S&W Model 638 «Bodyguard AirWeight» под тридцать восьмой калибр, который тоже поступал в безраздельное владение Эсси. Не моего размера машинки.
Получается, вооружались здесь охранники однообразно, этот револьверчик практически копия «кольта детектива», который я нашел у Санчеса. Большим количеством боеприпасов нас тоже никто не порадовал, пара пачек картечи и два скорозарядника по шесть револьверных патронов. В самих складах ничего полезного не оказалось, они почти доверху были заполнены минеральными удобрениями, совершенно бесполезными для нас.
– Вот! Ну-ка покрутись.
Эсси кокетливо сделала несколько поворотов. Выглядела она по-боевому, но чуточку неуклюже. На поясе кобура с револьвером и кармашки со скорозарядниками, на плече дробовик, на плейт-керриере, из которого я вытащил баллистические пластины, закреплена рация и пара подсумков, доверху наполненных патронами с картечью. Подсумки предназначаются под магазины от М-16, очень неудобно, но все же лучше, чем в карманах таскать. Специальных, под дробовые патроны, у нас нет, возможно, сегодня появятся, я как раз нацелился проверить все оружейные магазины, до которых мы доберемся. Впрочем, таких умных, как я, до хрена и больше, так что можно наткнуться на пустые прилавки.
– Попрыгай.
– Тяжеловато, – пожаловалась девушка.
– Ничего, привыкнешь, марш в машину и с оружием не балуйся.
– Не буду… – пообещала Эсси. Обращаться с ним она действительно умела, брат постарался, вот только стрелять он ее не научил, но это дело поправимое.
Когда выехали на бульвар, на девушку картина хаоса и запустения произвела сильное впечатление. Но плакать, как я ожидал, она не стала, только сильно разозлилась, изобретательно костеря зомбаков на испанском языке. А вот попутчицей Эсси оказалась очень полезной, все замечала и умело подсказывала путь. Она же вовремя заметила салон, где продавали грузовые прицепы к легковым автомобилям. В итоге мы разжились двухосным полуторатонником фирмы Newаy, который сразу и прицепили к «Доджу». В прицеп я сразу покидал несколько запасных колес к нему и тент с дугами. Операция прошла без особых эксцессов, в салоне оказался лишь продавец с отгрызенными ногами, которого Эсси в рамках приобретения боевого опыта со второго выстрела и застрелила. Правда, ее потом опять вывернуло чуть ли не наизнанку, но это неизбежно, человеческий организм не справляется с такими критичными раздражителями и реагирует соответственно. Я со своей дубовой восприимчивостью к таким вещам тоже не исключение. Не помогают даже медицинские респираторы, которые мы с собой захватили. Но ничего, будем надеяться, что привыкнем.