— Полегче, щенячьи глазки, — подразнил Кинг, прижавшись своим лбом к моему. И в этот раз я позволила ему. Ожидаемое спокойствие омыло меня, хоть мы оба продолжали тяжело дышать. — Бл*дь, разве ты не видишь, что делаешь со мной?

— Я это чувствую.

— Так, бл*дь, даже лучше, — сказал он, приподнимая меня к своей груди.

Кинг осторожно понес меня по воде, не позволяя покинуть его никоим образом.

— Злость на тебя никуда не делась, — удалось сказать мне. — Я больше не прикована к кровати, но ты солгал мне, когда удерживал меня пленницей, лишив любого выбора.

Взгляд Кинга стал суровей.

— Да. Но спроси, чувствовал ли я себя плохо от этого. От того, что солгал тебе. От того, что удерживал тебя. Я бы много переделал, малышка, но не это. Если бы у меня был миллион других вариантов, я бы все равно оставил тебя себе. И если ты еще раз попытаешься сбежать, я выслежу тебя и прикую наручниками к кровати. — Кинг удерживал мой затылок, пока говорил, не давая мне повернуть голову, словно заставлял меня убедиться — в этот раз мне от него увернуться. — И когда я наконец сдался перед тем, что между нами происходило, что бы это ни было, ты впустила меня в свой мир в тот первый раз, и я трахнул тебя у стены своего дома… Уверен, ты даже не подумаешь о том, что я решился бы изменить хоть одну долбаную секунду.

Мое дыхание ускорилось. Я вспомнила ту ночь карнавала, пока мы ссорились вплоть до момента, когда Кинг оказался во мне, и даже тогда наш секс напоминал сражение.

Сладостную битву.

— Единственное, о чем жалею, — это как все закончилось после твоего отъезда. То дерьмо с сенатором — все из-за меня. После тюрьмы, после смерти Преппи я оказался в заднице. Думал, что только так мог вернуть мою родную кровь. Единственную, что у меня осталась, — Кинг провел рукой по моей щеке и наклонился ближе. — Это была ошибка, потому что это чувство между нами? Его просто так не отпустишь, — он коснулся губами моих, и я подалась вперед, желая ощутить больше контакта, но Кинг удержал меня на месте за плечи.

— Что? — спросила я.

Между его бровями залегли строгие линии.

— Я рассказал тебе то, что тебе нужно было услышать. То, в чем мне давно стоило тебе высказать. Теперь твоя очередь сказать то, что мне нужно знать, — тон Кинга становился суровей. — У тебя десять секунд, чтобы разъяснить мне, какого х*я тот малолетний говнюк делал в твоей комнате. Если не хочешь, отвечать не обязана.

— Не обязана? — спросила я, внезапно почувствовав смятение.

Кинг покачал головой.

— Нет, не обязана. Просто знай, что, если выберешь второй вариант, я все равно убью того долбаного ублюдка, — прошипел Кинг.

— Так сильно ревнуешь? — я повела бровью, посмотрев на него. Бросила ему вызов, потому что этот отморозок передо мной заслуживал каждую секунду агонии после того, через что заставил меня пройти.

— Очень, — признал он, чем весьма сильно меня удивил. — Так что не дави на меня, маленькая. — Кинг сжал руки на моих плечах, напомнив, что он не был из тех, кто любил игры.

— Он хотел поговорить, — объяснила я, — а затем…

— А затем… что? — процедил он сквозь зубы.

Я прикусила губу.

— Спросил, люблю ли я его, и пришлось ответить правду. Он обыграл все так, словно я порвала с ним.

— Он не пытался прикоснуться к тебе? — снова спросил Кинг, облегчение сочилось из его голоса.

— Неееет! — протянула я так, чтобы вбить это в его толстую черепушку.

Кинг выглядел почти разочарованным.

— В итоге, малец все-таки будет жить, — ответил он. — До поры, до времени.

— Ты еще не рассказал мне, как оказался здесь и сейчас, — заметила я. — Как ты выбрался так быстро? Внес залог или что? Я без понятия, как там на самом деле все работает.

Кинг вздохнул.

— Всегда с долбаными вопросами, щенячьи глазки, — он заправил мои мокрые волосы за уши плавным интимным движением. — Я скучал по твоим раздражающим вопросам.

— Были шансы, что мы больше не увидимся, — сказала я, спрятав лицо у него на шее и пожелав, чтобы предательские слезы испарились с моих щек.

— Забудь об этом. Даже если бы сенатор не обвел меня вокруг пальца, я бы всегда нашел дорогу обратно к тебе, детка. Всегда. — Кинг провел кончиками пальцев по моим векам.

— Чего ты мне не договариваешь? — спросила я, почувствовав его колебание.

— Детектив, арестовавший меня, был не тем, за кого себя выдавал, и вез меня не в тюрьму. Он был наемником.

— Не понимаю…

— Его наняли убить меня.

— Святое дерьмо, — слетело с моего языка. Я почувствовала себя глупо за то, что вырывалась от него прежде, когда он был так близок к тому, чтобы лишиться жизни.

— Слава богу, я понял это до того, как стало слишком поздно. — Дождь прекратился в одно мгновение, словно кто-то перекрыл кран. Сразу после начал спускаться туман, окутывая нас дымкой в воде, заключая в белое влажное облако.