Женщина оценивающе меня рассматривала, словно ждала, что я раскрою, в чем заключалась шутка.

— Ты же сама еще ребенок, — кратко ответила она. — И недостаточно взрослая, чтобы иметь своих детей, — в ее глазах светилась мягкость и доброта.

— Мне это известно, — согласилась я. — Так Вы покажете мне территорию? — пришлось продолжить мне.

Она покачала головой и переложила бумаги на столе.

— О, мне жаль, дорогая. Марии, директора, сейчас нет, а только она может проводить экскурсию. Это мера безопасности, а мы здесь чтим в первую очередь именно ее. — Еще одна сотрудница в такой же бирюзовой рубашке, как и женщина в приемной, вошла в зону ожидания. Она помахала, и Одри, судя по имени на бейдже, нажала на кнопку. Гудящий звук разнесся над дверью, которая соединяла маленькую зону ожидания с оставшейся частью здания. Женщина прошла через открывшуюся дверь, после чего та закрылась со щелчком.

— Видишь? — она указала на дверь. — Безопасность в первую очередь.

— О, — поникшее выражение моего лица хорошо гармонировало с опущенными плечами.

Одри продолжила объяснять:

— В это время она обычно на месте, поэтому возвращайся завтра, если хочешь. Если она не будет посещать общественные фондовые собрания и у нас не будет приемных детей, то нам придется положиться на семьи, которые могут позволить себе детский сад, — она вдохнула. — А это означает, что я потеряю работу, потому что сейчас таких немного.

Моя уверенность внезапно возросла, я наклонилась к окну и мило улыбнулась.

— Как вас зовут? — спросила я.

— Меня зовут Одри, мисс, — ответила она с милой улыбкой.

— Что ж, Одри, у вас проблемы со спонсорами, но я знаю сенатора, который может вам помочь…

Пять минут спустя я следовала за ней по детскому саду. О спонсорстве я не врала. Поговорю с сенатором и посмотрю, что можно сделать.

Просто не знала, сработает ли это.

Одри привела меня в главную комнату, заполненную низенькими кофейными столиками с такими же крошечными стульчиками возле них.

— Мы кормим их завтраком и обедом, плюс пара перекусов. Комнаты обустроены согласно возрастным показателям. Младенцы в одной комнате, годовалые находятся в другой, и так дальше… — Одри продолжала свой рассказ, а я уже заметила Макс всего лишь в футе от того места, где стояла. Поэтому притворилась, что рассматриваю информационный стенд над столом, за которым она сидела.

— Здесь представлена информация о нашей деятельности, — сказала Одри и встала рядом со мной. — Здесь расписания уроков музыки, математики… — ее голос затихал на фоне другого.

— Ты такая красивая, — пропел тоненький миленький голосок. Я посмотрела на знакомые ярко-зеленые глаза, которые буквально отняли у меня весь воздух. Они были такого же цвета, как у него, но если глаза Кинга были строгими и тронуты горькой реальностью жизни, которой он жил, то ее невинные глазки были лишены любого сожаления.

Я опустилась на колени перед ней.

— Спасибо. И ты тоже, — ответила я. Она захихикала, ее маленькие квадратные зубки напомнили мне о Сэмми. Она грызла кончики пальцев.

— Он мне нлавится, — сказала Макс и протянула руку к браслету, который я надела утром в попытке стать более похожей на Рэйми Прайс, увиденной мной в рамке в своей комнате.

Я указала на малюсенький пластиковый браслет на ее руке.

— Мне твой нравится больше.

Одри прочистила горло.

— Я бы хотела показать вам игровую площадку. Она модернизирована, и мы уверены, что поступаем правильно, позволяя детям минимум полчаса играть на улице, если солнце не слишком печет.

— Мне нужно идти, — сказала я Макс, после чего девочка разочаровано опустила голову. — Но мы снова увидимся, — прошептала я, и она подняла голову и встретилась со мной глазами, такими же, как и у ее отца. Мое сердце заболело, но мне пришлось разорвать зрительный контакт, чтобы не развалиться на части прямо здесь в комнате перед Одри и тридцатью детьми.

Я встала, чтобы уйти, но она маленькой ручкой схватила меня за пальцы и потянула вниз.

— Вот, — прошептала Макс. Она сняла свой фиолетовый браслет и надела его мне на запястье.

Мое сердце взорвалось потоком тепла.

Я испытала любовь с первого взгляда, потому что уже знала о ней. За три минуты я снова потеряла свое сердце.

Мне не хотелось уходить от нее. Было желание поднять Макс, быстро убежать и забрать их с Сэмми в дом на сваях.

Шаг за шагом, сказала я себе.

Расстегнула свой серебряный с золотом браслет. Снова опустилась перед ней на колени спиной к Одри и осторожно намотала изящный браслет на маленькое запястье Макс. Дважды.

Я не осталась, чтобы увидеть ее реакцию на мой подарок. Боялась, что если проведу с ней еще секунду, то не смогу уйти отсюда.

Встала и повернулась к Одри, понадеявшись, что она не заметила боль в моем голосе и слезы на моих глазах.

— Теперь покажите мне эту великолепную игровую площадку, — сказала я, шмыгнув носом