В тронном зале на несколько томительно долгих мгновений стало оглушительно тихо. Казалось, пролети мимо какая-нибудь мошка, дрожание ее крылышек оглушило бы всех, кто сейчас вслушивался в воцарившуюся весьма недобрую тишину.

— Не понимаю, о чем ты, — наконец сухо уронил Иттираэль.

Вместо ответа четыре хмеры зашипели, неуловимо быстро скользнув к хозяйке, но Белка знаком велела им отойти — не для того она звала сюда стаю, чтобы тратить их силы на такую глупость, как собственная защита.

Карраш глухо заворчал, но послушно отошел к Таррэну, который без магии стал слишком уязвим. Следом за мимикром вокруг трона собрались остальные звери и, прикрыв бессмертных своими телами, бесшумно оскалились.

— Видишь ли, ушастый… — Белка задумчиво качнулась на носках. — Мне в последние годы не давал покоя один вопрос: откуда твой любимый ученичок смог узнать об изменении? Ведь ваши хроники неполны. В них нет детального описания кругов жизни, полного подчинения и Ухода, потому что кто-то давно подправил эти записи, дабы никто и никогда не узнал, над чем в свое время так старательно работал Изиар. Создается впечатление, что ваш ненормальный предок заранее позаботился о том, чтобы никто, кроме него, этих заклятий не понял. А он ведь планировал вернуться. Продумал все до мелочей. И лишь после того, как убедился, что сумел всех обмануть, ушел…

Иттираэль подобрался.

— Но знаешь, что самое любопытное? — так же спокойно продолжила Гончая, не делая попыток к нему приблизиться. — Изиар уже тогда понимал, что не сумеет вернуться без посторонней помощи. Поэтому придумал, как заставить вас приблизить его возвращение. Сделал так, чтобы и светлые, и темные, и даже гномы изо всех своих сил старались ради исполнения его планов. Столетиями забирал жизни своих потомков, почти девять эпох впитывал их магию. И планировал, набравшись сил, закончить то, что начал во время расовых войн…

— Он хотел стать богом, — неслышно уронил Линнувиэль, неверяще глядя на старшего брата.

— Хотел, — кивнула Гончая. — Но проблема в том, что в пределах Лиары это неосуществимо — в нашем мире слишком много магов, способных остановить одного спятившего темного. А идея Изиара была проста до безумия — вскрыть проходы между мирами и, пока мы возимся с потусторонними исчадиями, хватануть столько сил, сколько получится. Ведь максимум энергии выходит из тела лишь в момент смерти, а в то время эльфы гибли тысячами. Где, как не на поле битвы, искать абсолютную власть? Другой вопрос: каким именно Изиар планировал воплотиться, Тело-то за девять тысяч лет испарилось, а душонка в зеркале не больно-то способна повелевать. Да и не справиться ему было одному. Верно, Иттираэль?

Эльф угрюмо промолчал, поэтому Белка бодро закончила сама:

— Кому, как не старшему хранителю, было не знать об этом? Изиар, кстати, не дурак, потому что не один век ломал голову над этим вопросом. И нашел, между прочим, ответ!

— Изменение… — судорожно сглотнул Линнувиэль, чуть ли не с ужасом глядя на разглагольствующую Гончую.

— Точно, Линни. Изиару нужно было новое тело. Сильное, мощное, хорошо подготовленное к его возможностям. А где его взять? Правильно, найти подходящего младенца и потихоньку вселиться, как это делают самые обычные призраки. Проблема лишь в том, что у вас, любезные, рождается очень мало детей. И Изиар решил не полагаться на волю случая, а позаботиться о своем драгоценном теле. Он надумал создать его из подручного материала, изменив кого-нибудь из ваших женщин так, чтобы получить то, что нужно.

Белка грозно оглядела столпившихся эльфов, среди которых находилась Мирена, и выразительно оскалилась.

— Поначалу он думал использовать одну из ваших красавиц. Взять, как обычную заготовку, кое-что поправить — и готово: рожденный ею малыш стал бы идеальным вместилищем для извращенных изиаровских мозгов. Но увы, эльфийки оказались слишком хрупки для придуманных им рун и слишком редко рожали детей, чтобы Изиар продолжал и дальше свои эксперименты. Поэтому после серии сокрушительных неудач, из-за которых в роду Л’аэртэ перестали рождаться женщины, ему пришлось поумерить аппетиты. Ровно до тех пор, пока в его больную голову не пришла мысль о том, что матерью могла стать женщина не только его народа…

Тир с болью посмотрел на маленькую Гончую, и Белка, словно почувствовав, обернулась.

— Ты прав, мальчик: именно тогда были придуманы руны изменения. Потом они лишь шлифовались и подгонялись в надежде, что когда-нибудь в этом мире появится существо, способное их выдержать. Прости, малыш. На самом деле именно ты должен был стать тем, кого так сильно ждали Изиар и его потомок — Талларен илле Л’аэртэ. И те руны… боюсь, они были предназначены для того, чтобы Темный лес однажды заполучил тебя.

— Я…

— Да, — невесело кивнула Белка. — Однако после ухода Изиара о них забыли, ими долго не решались воспользоваться. Но на исходе девятой эпохи, когда восемь кругов из девяти были пройдены, а восемь жизней из девяти необходимых были отданы на откуп… Линни, не смотри так — твои предки отлично знали, для чего в правящем доме рождался младший сын… вот тогда и настало время для нового изменения. И именно тогда хранители вспомнили о той части хроник, которую никто, кроме них, не видел. Правда, Иттираэль? Ведь даже твой владыка не читал этих строк и не знал истинной причины того, зачем Талларен решился на эксперименты.