— Чувствуешь? — прошептал Сайфер.

Сверхъестественный ужас медленно охватывал Захариила, холодом поднимаясь по спине. В зрачках его сверкнули искры психической энергии: он направил свое сознание вперед, выставив руку перед собой, словно ощупывал невидимую стену.

Сайфер обнажил оружие.

Лучше было не упоминать того, что случилось раньше, и потому библиарий соврал:

— Всего лишь остаточный след, ничего больше. Вы… Кажется, вам не по себе. В чем дело?

Лорд Сайфер дрожал, не в силах справиться с собой, и оглядывался по сторонам в ожидании погибели, подстерегавшей его.

— Я… я не могу идти дальше. Я должен…

Он начал медленно отступать назад по коридору.

— Нам нужно вернуться. Ошибкой было приходить сюда.

— Призраки прошлого, — глубоко вздохнув, Захариил попытался успокоить не только спутника, но и себя самого. Ему еще не доводилось видеть, чтобы кто-то из легионеров вел себя таким образом, но Сайфер, в отличие от него, не сталкивался с кошмарами, обитавшими глубоко под Северной чащей.

Библиарий постарался придать своему голосу уверенности, которой не чувствовал:

— Здесь нечего бояться, кроме воспоминаний.

Содрогаясь, Сайфер продолжал отступать, пока его шаги не стихли. Захариил не последовал за ним, захваченный воспоминаниями о прожорливых червях — и о чем-то страшном, противоестественном. И все же он двинулся дальше, ведь его направил сюда Лютер, да и лорд Сайфер чувствовал притяжение этого места.

И без псайкерского таланта чувство неправильности, исходившее от туннелей впереди, было вполне ощутимо.

Здесь было нечто знакомое: некий голос, некое присутствие, с которым Захариил уже сталкивался. Скверна, пропитавшая коридор, не казалась враждебной — таковой ее счел лишь лорд Сайфер; нет, скорее, в ней чувствовалось приглашение.

Но почему сейчас? Возможно, поселенцы откопали что-то, что уцелело в ходе зачистки? Вряд ли бы они задержались здесь, если бы этот ужасный вездесущий запах был в этом месте изначально. Действительно ли они бросили свои дома в такой спешке только из-за прибытия двух космодесантников? И почему лорд Сайфер отправился сюда?

Слишком много вопросов, на которые ответов нет. Сайфер. Он должен был знать, что здесь происходит; возможно, его предупредили, что Захариил за ним следит, и потому он заманил библиария сюда.

Сверхчеловечески острый слух Захариила уловил резкий отзвук заработавших двигателей их челнока; он перешел на бег, направляясь обратно, на поверхность.

Что-то приближалось. Теперь он ясно это чувствовал, словно кто-то зловонно дышал ему в спину. Нужно сказать остальным, нужно предупредить их.

Уроборос вернулся.

Ее выбрал Император.

И следом за этим выбором на ее род ливнем хлынули гордость и почет — эти самые невещественные из всех валют. Дальние родственники — сотни и сотни их, связанные паутиной законных и незаконных связей и рождений, — поздравляли, предостерегали или просто молча кипели от зависти.

Другие реагировали непосредственнее. Она скопила небольшое состояние из подарков, взяток и услуг, прочла около сотни формальных предложений руки и сердца и пережила три покушения на убийство.

Все это было неважно: ее выбрал Император.

Конечно, он не прибывал лично. Его решение пришло в виде свитка, запечатанного Печатью Малкадора. Сенешаль Империума, записав приказ Императора, с терпеливой поспешностью отослал его на территорию дома Андраста. Ей не надо было читать свиток, чтобы узнать выбор Императора. Ничто другое не привело бы целую фалангу золотых кустодийских гвардейцев в шпили дворцов квартала Навигаторов.

Ее отец еще не успел раскрыть свиток в присутствии собравшихся придворных, как весть уже разошлась по шпилям лесным пожаром. Отец, обращаясь к генерал-капитану Легио Кустодес, произнес два слова. Те единственные два слова, которые от него ожидались, самые важные два слова, сказанные им за многие десятилетия долгой жизни:

— Она согласна.

Линкор типа «Глориана», один из двадцати построенных. Она согласилась, ибо для отказа не существовало ни возможности, ни прецедента. Для этого была она рождена, для этого ее взрастили.

Последующие дни завертелись водоворотом жесткой хватки приготовлений, вихрем чужих усилий. Не прошло и недели, как она, заботливо и назойливо лелеемая небольшой армией рабынь и служанок, взяла курс на Марс. В небесах Красной планеты ждал корабль, затмевающий все соседние, скрытые в его тени, нетерпеливо выжидающий последние дни в пустотном доке.

Его нетерпение она ощутила, еще не ступив даже на его ангарную палубу.

— «Алмазная Решимость», — сказала она вслух.

Флагман Псов Войны. Ее первый корабль, ее новый дом.