Голос тренера прозвучал хрипло, словно из последних сил.

Я опять не подчинилась…

– Молодец, сладкая моя, – пуще прежнего развеселился серокожий. – Иди сюда!

Могло ли это веселье отрезвить? Нет, вряд ли. Более того, я ускорилась, крепко сжимая крошечный кинжал и понимая, что иду на верную смерть.

А ведь я еще ни разу не бывала в схватке – первый и последний убитый демон не считается. Никогда не стояла плечом к плечу с остальными, не умела угадывать их движения и намерения. Не умела ничего!

Но я всё равно ринулась вперёд, а демон отшвырнул загородившего дорогу Страйка и устремился навстречу, в долю секунды очутившись слишком близко. Пара сантиметров. И его оскаленная морда со змеиными глазами напротив моего лица.

Моя рука взметнулась вверх, но кинжал из неё тут же выбили. А потом меня обхватили за туловище и, словно тряпичную куклу отбросили в сторону.

Боль! Она буквально взорвала тело. Я не думала о том, что хочу держаться достойно, но где-то в глубине души такое желание точно было, но… Я взвыла так, что содрогнулся небосвод.

– А ты думала будет иначе? – прошипел монстр насмешливо.

Теперь не взвыла, а застонала и, перевернувшись на живот, начала вставать.

– Лирайн, прочь! – Нейсон тоже зашипел, причём не хуже демона. Только повиноваться я по-прежнему не собиралась. Как-нибудь позже. Не сейчас.

Оказавшись на ногах, вытащила из ножен кинжал Крама и… нет, не побежала, а пошла, потому что удар о землю по-прежнему отзывался дикой болью.

– Ха! – снова развеселился серокожий.

– Лирайн. Прочь! – окончательно взбесился Нейс.

Он как раз пытался достать монстра, но тот укорачивался, и было в его стремительных движениях нечто издевательское.

– Лирайн! – опять возопил Нейсон, а над моим ухом просвистел арбалетный болт.

Монстр в который раз увернулся, а секундой позже показал уже знакомый фокус. Он махнул лапой, вызывая силовую волну.

Теперь отбросило всех, и только меня эта волна не задела.

Наверное, стоило порадоваться, вот только…

– Это лишь подтверждает твою силу, – расплылся демон, отвешивая шутовской поклон. – Рад, что не ошибся в тебе, Лирайн.

Не ошибся? Да?

Я хотела что-то сказать, но не смогла сформулировать. Зато удалось собраться, усилием воли отринуть боль и до белых костяшек сжать кинжал.

Враг оценил. Он поманил когтистым пальцем, а спустя еще миг случилось поистине страшное… Демон что-то сказал, сделал какой-то пасс, и вокруг нас выросла мерцающая прозрачная стена. Мы оказались отрезаны от остального мира, но это не единственное. Охотники, которые находились снаружи, застыли, словно время, как и тогда в кафе, остановило свой бег.

Вот теперь я дрогнула и даже побледнела, а демон объяснил:

– Это не они замедлились, а мы ускорились.

– Мы? Но ведь на меня ваша «почти магия» не действует!

– Это еще почему?

– Я сильней!

– Да-а-а?

Серокожий расхохотался, а я с ужасом поняла – пределов своей силы он еще не показывал. То есть всё. Точно конец.

– Но зачем? – выдохнула, кивнув на стену и застывших охотников. Ведь это всё равно расход энергии, при том, что демон может решить проблему куда проще.

– Пробить мой барьер невозможно, но лучше подстраховаться. Не хочу, чтобы кто-нибудь нам помешал.

На последних словах он плотоядно облизнулся, а я сделала глубокий вдох и приготовилась ударить – не его, разумеется, а себя. Просто другого выхода не было, и сейчас я понимала это куда яснее, чем раньше.

Не будет меня, не будет возможности выпить энергию и эмоциональную память, и всё закончится. Одна жертва в обмен на тысячи жизней, и хоть какой-то шанс для нашей команды уйти.

Надеюсь, они поймут, что я хотела именно этого, и не станут играть в незнающих страха героев. А я…

– Ш-ш-ш! – ворвался в мысли голос демона, и я вскинула руку, поворачивая кинжал остриём к себе.

Кнопку, которая открывает дополнительные лезвия, тоже нащупала – главное успеть нажать до того, как накроют боль и страх.

– Даже не надейся! – прошипел монстр. Я улыбнулась и… ударила. Со всей силой, на которую была способна. И так, чтобы наверняка.

Здесь и сейчас «почти магию» никто не применял, но для меня время тоже замедлилось. Я слишком ясно сознавала, что делаю, и вместе с остриём кинжала в тело проникла непреодолимая грусть.