– Я пыталась выяснить. Но ничего не нашла.

Губы Нейсона неожиданно дрогнули, и…

– Знаешь, после тех посиделок в баре и слов Дайнарэ об особых свойствах, я поинтересовался. Но ты сказала, что никаких странностей не замечаешь, поэтому и не спешил с тобой поговорить.

– А ты что-то нашел? – удивилась я.

– Я заглянул в семейные архивы, а точнее – в дневник Катрин, и там эффект нагревания описан. Нагрев лезвия означает, что кинжал забрал часть эмоций.

– Чьих эмоций? – угу, гениальный вопрос.

– Разумеется, твоих.

Я опять замерла и уставилась в оба глаза, а охотник хмыкнул. Взвесив в руке, вернул кинжал и сказал:

– Возможно, кинжал смог немного замедлить твоё становление, ведь оно во многом зависит от эмоций, а артефакт их впитывает.

– Это всё, что ты выяснил?

– Там была не совсем понятная строчка, но, кажется, кинжал не только забирает, но и может отдать накопленную силу.

Я внутренне дрогнула – лично мне этой силы не надо. В смысле, пока я еще «не дозрела», демону с бурой полосой я не нужна.

– Ладно, – вновь подал голос Нейс. – Обсудим всё позже.

Он стремительно огляделся, подхватил куртку и сложенное в углу оружие.

– Идём к тебе, – скомандовал на ходу. – Соберёшься, и я вызову подчинённых Дайнарэ.

Я послушалась. В компании Нейсона вышла в коридор, добралась до своей комнаты, а толкнув дверь, остолбенела. Спутник тоже увидел, и…

– Что за… – изумлённо выдохнул он.

Да-да, запирать комнаты в Тавор-Тин не принято, но после последнего визита Исты мне, конечно, следовало задуматься. Только я действительно слишком привыкла и, убегая на встречу с Драйстом, даже мысли не возникло воспользоваться ключом.

Зря. Будь я чуть осмотрительней, ничего бы не случилось, а так…

– Паршивка, – проронил Нейсон чуть слышно.

У меня сомнений в личности того, кто устроил погром, тоже не возникло. Более того… Я так барабанила в дверь Нейса, и так кричала, что даже глухой услышит. Вполне возможно, что Иста видела, как вхожу к нему. Дальше – всё просто. Ревность и еще раз ревность. Иных причин громить комнату, разрывая простыни и поливая одежду какой-то цветной гадостью, я не нашла.

– Я с ней поговорю, – на щеках Нейса даже желваки вздулись.

– Нет, – ответила я тихо.

В комнату вошла первой, а заглянув в ванную, окончательно убедилась в личности погромщика, вернее погромщицы. Просто на зеркале было выведено «Су..а!», и никто другой написать помадой однозначно не мог. Нейсон прикрыл дверь, хмуро огляделся, а я даже не расстроилась, если честно. Просто на фоне всего остального это была абсолютная ерунда.

Тем не менее, я подняла опрокинутый стул, опустилась на него и попробовала сообразить, что делать дальше. Нейс тем временем начал обходить комнату, вновь осматривая бардак. Самым чудным элементом было моё нижнее бельё, вываленное на оголённый матрас и залитое… вино это что ли?

Как бы там ни было, но вид белья смутил и заставил заозираться в поисках какого-нибудь пакета. Чего-нибудь, куда можно это самое бельё убрать.

– Хм, – отвлёк от поисков Нейсон. – Смотри-ка, а сюда не добралась.

С этими словами красноволосый потянулся к книжной полке, и моё сердце замерло. Просто спустя секунду в его руках оказалась стопка тетрадей, среди которых была одна неприметная, но невероятно важная для меня.

Забирая дневники в Дамарс, об этой тетради я совершенно забыла, а теперь…

– Отдай, пожалуйста, – сказала хрипло.

Сама не поняла почему так смутилась, но это было даже хуже, чем вываленное на общее обозрение бельё.

Думала, Нейс послушается, а он почему-то насторожился.

– А что тут такое? – спросил вкрадчиво.

– Ничего.

Это «ничего» прозвучало настолько неубедительно, что охотник сбросил оружие на письменный стол, и занялся тетрадями вплотную. Он открыл первую, а я… не вскочила, но встала.

– Нейс, не надо.

– Что тут? – повторил он.

Я дёрнулась, но в последний миг передумала и осталась на месте. Просто стояла и смотрела, как парень, который сводил с ума долгих три года, добирается до святая святых. А ведь он добрался…

Открыв ту самую тетрадь, Нейс замер и тут же принялся перелистывать страницы. В какой-то момент остановился и повторил в третий раз:

– Это что?

Я выдохнула, и…

– Приедем в Дамарс, еще два пакета этих художеств тебе дам.

Охотник непонимающе заломил бровь, ну а я всё-таки объяснила: