— Думал получится избавиться от проклятья, связав себя с женщиной, принадлежащей тьме, — сознаётся наконец-то охотник на ведьм. Прикрываю свою наготу руками. Ну всё, зелье правды я волью в него силой! Пить не будет — клизму поставлю заправленную зельем, хотя в гримуаре про такое ничего не написано! Но меня прямо распирает любопытство, так и хочется узнать всё о его проклятье.

— Что у тебя за проклятье? — без особой надежды узнать правду спрашиваю я. Если бы у меня только было бы зрение, давно бы уже вывела негодяя на чистую воду.

— Предлагаю лечь спать, — спокойно произносит Денграсси, словно вопроса я не задавала. — Завтра тяжелый день.

— Отведи меня в мою комнату, — тяжело вздыхаю я, пытаясь закутаться в одеяло, которое нащупала и стащила с кровати.

— Спать снова будем вместе, — жизнерадостно подает голос маг. — Сейчас окно только восстановлю и метлу в шкаф закрою.

— Можно, я тебе чай на ночь успокоительный приготовлю своими руками в качестве свадебного подарка? Очень надо! — перебарщиваю с заботой в своих словах, за версту несёт подставой.

— Если только просто чай, без интересных химических элементов, — шутит в ответ маг, начиная восстанавливать разбитое окно. — Я как-то не готов принять целибат до конца жизни.

— Можно подумать, я хотела снова потерять зрение, — огорчаюсь наигранно. Как же приготовить зелье-то? Уйдёт ведь завтра в свой портал, а я потом мучайся неизвестностью.

Чай всё-таки приготовил маг сам, отведя меня на кухню. В доме было тихо, слышно только как Элеонора с выхухолем спорят на открытой веранде, похоже, распивая вторую бутылку эксклюзивного вина.

— Может присоединимся к ним? — с завистью произношу я, сидя за столом. — У них весело.

— Хочу побыть с тобой наедине, — он даже не смущается своих откровений, но тут же добавляет: — В жизни так не хохотал, пока не познакомился с тобой.

— Ну-ну, сказочник… — прищурилась я, стараясь стрельнуть укоризненным взглядом в него (надеюсь попаду). Я, может быть и слепа, но я не дура. Не смеялся он раньше, лживый охотник на ведьм!

— Нет, ну ты правда весёлая! — и кажется, он расплылся в довольной улыбке. Ну да, наверное, это всё-таки смешно: чёрная ведьма в одеяле на кухне пьющая чай, приготовленный светлым инквизитором. Отец Лукерий, в отличии от него, молился и рыдал, когда я прилетала к нему в гости.

Зелье заготовлю утром, встану пораньше и попрусь на кухню, пока он спит. Главное, сейчас запомнить путь, которым он меня привел. Радует, что гримуар можно призвать.

Обратно, старательно пыталась сосчитать количество поворотов и шагов. Когда дошли до спальни, поняла, что это бессмысленно и решила, что полечу на кухню на метле вместе с Федюней в качестве водителя.

Всё-таки маг мне что-то подмешал в чай, я отрубилась сразу как коснулась подушки головой. Даже помечтать не успела, как буду тратить инквизиторские миллиарды. Перестраховался мерзавец, страшно спать с женой в одной постели, мечтающей съесть твоё сердце.

Разбудил меня Федя ранним утром. Маньячило опять сжимал меня крепко в объятиях. Удушающе, я бы сказала, закинув на меня ногу и вжав в себя до хруста костей.

— Настя, свари зелья от похмелья, там Элеонора помирает, — попросил вежливо выхухоль. — Пожалуйста!

— Воды ей дай! — пробурчал недовольно сонный инквизитор и сжал меня покрепче, снова уснув.

— Денграсси, пусти. Пойду, спасу несчастную, — возражаю я и пытаюсь выбраться. Мне выпал шанс, наконец-то, приготовить зелье правды и опоить им мага. Ни за что не упущу такую возможность!

— Нет! — сонно возражает он, блокируя мои попытки встать. И не поспоришь с его физической силой, я от бесплодных попыток выдохлась и устала.

— Ей очень плохо! — давит на сознательность и сострадание выхухоль. — Пожалуйста!

— Я на прощание тебя поцелую и буду плакать, — обещаю я магу. — Отпусти!

— Точно будешь плакать? — заинтересовывается инквизитор.

— И посыплю голову пеплом, — подогреваю его интерес. Маг удовлетворенно хмыкает и выпускает из захвата.

— Сама доберешься до кухни? — заботливо спрашивает Денграсси, пока я выуживаю метлу из шкафа.

— Да, можешь не беспокоиться, — делаю вид, что оскорблена его недоверием. — Спи!

Мы с выхухолем несёмся на кухню на метле, пугая по пути девушку. Ещё бы ей не испугаться, я голая, мой халатик у меня в руках. Денграсси то не знает, мы ему об этом не сообщили, когда улетали из комнаты.

Гримуар догоняет на подлете к кухне, и мы смело врываемся в святая святых местного шеф-повара, за что тут же огребаем от него самого. Нам пообещали сломать метёлку, если мы будем носиться по кухне и устраивать бедлам, игнорируя мою наготу. Быстро упаковываюсь в халат, а то, похоже, проклянут меня, как и инквизитора за разврат.