— Я уже сытая, — почти плачу. Запах мяса с большим количеством пряностей разбавляется новым впечатляющим запахом помойки и чего-то дохлого минимум неделю.

— Он с помощью магии готовит, — стонет Федюня, страдания и муки слышатся мне между букв, окончательно убеждая меня, что пора объявить голодовку. А ужин явно скоро будет готов, для магии это минутное дело. Только в руках неопытного повара магически-приготовленные блюда — яд в чистом виде со всеми вытекающими обстоятельствами.

— Рот открой, — приказывает инквизитор, внезапно оказываясь прямо передо мной. Плотно сжимаю губы и отрицательно мотаю головой. Да ни за что! У меня нет зелья от несварения, и умирать так глупо я не готова!

В нос бьёт удушающий запах гниющего трупа, отбивая аппетит на ближайшие лет сто.

— Я могу помочь, — в голосе проскальзывает хитреца. Издевается! Всхлипываю, шмыгаю носом и послушно открываю рот. Слышу звук падения выхухоля на столе, Федюня не выдержал — упал в обморок. На мой язык опускается кусок поджаренного мяса, неуверенно вцепляюсь в него зубами и стаскиваю с вилки. Осторожно жую.

Волшебно, невероятно вкусно, чудесно. Даже голова закружилась от удовольствия. Не сразу замечаю, что отвратительный запах полностью исчез, и остался потрясающе будоражащий запах вкусной еды.

— Ради такого блаженного выражения на твоем красивом личике стоило потрудиться, — смеётся тихо инквизитор, его пальцы касаются моей скулы и скользят вдоль до подбородка. Лёгкое прикосновение большого пальца к губам, и он убирает руку. Меня соблазняют? Я — ведьма, меня этим не проймешь. А еда, безусловно, потрясающая.

— А мне? — тут же потребовал Федя.

— Все садимся за стол! — воодушевлённо приглашает маг. С удовольствием передвигаюсь со стулом к столу, я прилипла похоже к нему задницей навечно.

— Прости, забыл… — опомнился Денис, и стул, к моей радости, отпал от меня, вызвав внутри меня радостное облегчение. Мне заботливо помогают сесть за стол, его руки скользят по моему стану, нагло и бессовестно. Не могу сопротивляться, его магия гасит любое проявление агрессии в его сторону. Маговская маньячина!

Судя по звукам и удивлённому вскрику Феди, стол маг накрыл с помощью магии.

Апофеозом нашей совместной трапезы стало кормление меня с вилочки светлым магом. Позор на мою ведьмовскую голову! Я после того, как выпровожу мерзавца в портал, самолично посыплю себе голову пеплом и измажусь дёгтем в назидание на будущее больше никогда так не делать.

А потом он вымыл посуду с помощью посудомоечной машины, я плакала. Я рыдала молча и без слёз.

— Федор, оставь меня со своей хозяйкой, будь истинным выхухолем, у нас будет приватный разговор, — приторно-вежливо попросил он убраться моего фамильяра с кухни. Чувствую, как ко мне подкрадывается песец… Белый и красивый. Пушистый такой, песец, северный.

— А потом ты покинешь нашу скромную обитель? — не остался в долгу Федюня.

— Нет, — ответил маг. — Я буду жить с вами двумя, до полнолуния. А потом Настя откроет мне портал в другой мир, и мы расстанемся.

— И печать свою снимешь, — заканчивает за него выхухоль и наступает почти звенящая тишина. Федюня телепортировался в свою комнату.

Слышу, как инквизитор подходит ко мне, вижу нечто размытое и непонятное.

— Я хочу посмотреть твои глаза, прежде чем ты начнёшь своё повествование о своей нелегкой доле чёрной ведьмы, — иронично произносит он, и не дождавшись ответа ставит меня с помощью магии на ноги. Берёт за подбородок и поднимает лицо. Он явно выше меня. Без комментариев оставляю сие действие.

Чувствую, как его взгляд изучающе блуждает по моему лицу. Поёживаюсь, что-то не нравится мне его пристальное внимание к моей скромной персоне.

— Ты не принесла жертву, чтобы восстановить зрение? Ты не знала, что подношение в виде убийства невинной жертвы возвращает утраченное? — он не потерпит вранья, его голос уверенный, жёсткий, властный. Он хозяин, он палач, он охотник, он инквизитор. И это допрос.

— Я как-то не готова убивать птичек, кошечек, собачек, и так далее по списку, — вяло шучу я. Песец трётся о мои ноги мягкой тёплой шёрсткой. Вот его, может быть, и пустила бы на чучело.

— Добрая чёрная ведьма, — неприкрытый сарказм в его словах и нескрываемое презрение. — Рассказывай всё с самого начала. Солжёшь — пеняй на себя. Ложь я почувствую, а моя печать внутри тебя. Наказание последует незамедлительно.

— Мудак! — не сдержалась я. Достал уже! Тоже мне тут, господин нашелся!

— Я всё ещё подумываю над тем, чтобы уложить тебя под себя, ведьма, — напоминает он мне.

— Я родилась у тёмной ведьмы первой дочерью, — начала я краткое документальное описание своей жизни с самого начала. Меня же просили. Никто же не уточнял с какого момента я должна была начать. Начну с рождения. — Отцом был сильный колдун, — меня осторожно посадили обратно на стул, в руки дали кружку с чаем. В своё время я наловчилась обслуживать себя в полной тьме, поэтому пить чай самостоятельно для меня проблемы не составило.