– Да? И как я это делаю, если не секрет?

– Кончай, Михалыч, придуриваться! Думаешь, не знаю, куда ты жену вчера возил?!

О-о-о, как все запущено... Мне-то казалось, что присмотр за мной закончился с принятием меня в славные ряды 'золотых орлов', а ни фига, как выясняется, подобного не произошло.

Это к тому, что Лорку я вчера возил к матушке Кардесс, популярной среди верхней прослойки столичного среднего класса специалистке по женским делам. Точно определить ее статус - как акушерки или как повивальной бабки - у меня из-за особенностей здешних установлений, касающихся медицины, не получилось, хотя наличие у названной матушки патента вельгунденской лекарской гильдии внушало некоторый оптимизм. К матушке Кардесс я возил жену на предмет точного установления факта беременности, каковое установление мы с Лориком и получили. Кое-какие соображения насчет скрытия данного визита от посторонних глаз у меня были, но, как выяснилось, их не хватило. Интересно, как это дошло до Петрова - за моими передвижениями следили или наша домовладелица достигла в искусстве подслушивания успехов куда больших, чем мне того хотелось бы? Кстати, были у меня и мысли по поводу того, как преподнести лоркину беременность 'золотым орлам', но теперь это никакого значения уже не имело.

– Ну и?
– как можно более спокойным голосом спросил я.

– Ты что, правда, не понимаешь или издеваешься?
– мне показалось, что Петров начал успокаиваться. Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить!
– Мы все, значит, тут бездетными остаемся, а ты будешь счастливым папашей?! Как тебе вообще это удалось?!

– Как-как...
– я попытался отшутиться.
– Как у всех, тут ничего нового не придумали.

– Ты мне, Михалыч, мозги не компостируй, - угрожающе тихо начал Петров и тут же врезал кулаком по столу с такой силой, что монументальное изделие столичных мебельщиков жалобно скрипнуло, и скрип этот был слышен даже на фоне грохота от удара.
– Ты, бл..., отвечай!

– С Шелем договорился, - на мой взгляд, скрывать это не имело смысла, будь Петров не такой разъяренный, уже догадался бы и сам.
– Потребовал от него в уплату за представление его интересов на переговорах.

А вот тот факт, что Шель предложил эту плату сам, я предпочел не обнародовать. Так, для подстраховки.

– Потребовал, значит? В уплату?! А какого, спрашивается, черта?! Ты, мать твою, в какие игры играешь, а?!

– Мать мою не трогай, Пал Андреич!
– я сам перешел на повышенный тон. Материть он меня еще будет, старый пердун!
– Любая работа должна быть оплачена! И если посредничество принято, то и оно тоже!

– Посредничество?! Спекулянт недорезанный! На наших переговорах бизнес свой сделать захотел?!

– Слова выбирай, Павел Андреич! Спекулянт, блин... Чем я спекулировал?! Что купил у Шеля и тебе продал с наценкой?!

– Спекулянт и есть! Переговоры с нами ведешь, а платит тебе этот хренов Шель?! Может, и на переговорах ты за него играешь, а не за нас?!

– А ты протоколы переговоров почитай еще раз. Мы получаем то, что надо нам, Шель получает, что надо ему. Все по-честному, мы у него покупаем возможность влиять на дальнейшее развитие Империи, он покупает у нас лишние годы жизни. И странно, что такие простые вещи приходится тебе объяснять, - неужели разговор переходит хоть к какому-то конструктиву?

– А ты получаешь беременную жену! А мы, - тут Петров выругался особенно грязно, - смотрим на тебя и сосем... лапу, - в последний момент он явно назвал не ту часть тела, которую, по его мнению, они сосут. Ну и то хорошо, что за словами стал следить.

Вот только что мне теперь с этим делать? По уму, после такой перебранки надо либо хлопнуть дверью, либо мириться с непременным распитием спиртного. Опыт такой имелся, после дуэли я же на Петрова сам наорал с матюгами, и ничего, помирились. Правда, я тогда извинился для начала, а от Пал Андреича сейчас извинений уж точно хрен дождешься. Да и трудно мне будет выпить столько, чтобы после сказанного помириться, даже если таковые извинения и последуют. Хлопнуть дверью и уйти - тоже не пойдет, это не решение проблемы, а отсрочка, причем отсрочка, скорее всего, недолгая.

Остальные варианты смотрелись еще хуже - дать Петрову в морду или вызвать его на дуэль. Дуэль? Хм, а это мысль... На самом деле, стрелять в Петрова мне ни разу не хотелось, а уж чтобы он стрелял в меня, не хотелось еще больше, но... Он же, как госчиновник в генеральском ранге, имеет полное право от дуэли отказаться. И почти что наверняка, если я хоть что-то в людях понимаю, этим правом воспользуется. Зато я в таком случае имею право обратиться к его непосредственному начальству с требованием расследования инцидента с выявлением и наказанием виновного. Пришить мне криминал с получением услуги от Шеля хрен у кого выйдет, а любое расследование нашей ссоры однозначно покажет вину государственного лейтенанта-советника Кройхта, ибо он и начал первым, и использовал слова и выражения, унижающие честь и достоинство заявителя.

После такого, конечно, на нормальных отношениях с Павлом Андреевичем можно будет поставить жирный крест, но они и так испорчены изрядно и надолго. По работе, надеюсь, у Петрова ума хватит мне палки в колеса не вставлять, а не хватит... Ну, значит, еще придется к его начальству обращаться. Кстати, а кто у Кройхта начальство? Барон Ланкругг, не иначе? В общем, на дуэль я господина Кройхта вызвал, ожидаемый отказ получил, а вот дальше начались накладки.

Началось с того, что отказался от вызова Петров в исключительно грубой и оскорбительной форме, и большого труда стоило не дать ему в морду.

– Ты офонарел?! Я, считай, что генерал, буду стреляться с отставным майором?! Не до хрена ли чести такому сопляку?!

– Ну не будешь, так не будешь, мне, в общем, по фиг. Напишу рапорт фон-барону, пусть он разбирается, - хм, а может, и правда, лучше было бы дать в морду?

– Что-о-о-о?!
– взревел Петров.

– Что слышал! Думал, ты один тут в аппаратные игры играть умеешь?! Пока!

Я развернулся к двери, но не успел сделать и пары шагов, как Петров заорал мне в спину: