Если не идиоты – выслать должны: пока хоть что-то ещё не “скисло”, сдать под расписку любому согласившемуся принять интенданту – а дальше хоть трава не расти. Главное ведь, чтобы было что показать логистам Войска: обязательства деревни пусть только частично, но закрыты же! Одна проблема: своих светлых магов у отвальных нет, смогут донести груз в относительной целости, правильно заложив дугу через север, или нет – хрен знает. Но хоть что-то по-любому донесут. Кстати, скорее всего сюда и донесут – на Синистру. Как-никак крайняя западная застава, самая близкая к тем поселениям отвальных, что к западу от Горловины. И, как я уже сказал комзаставы, из-за близости Главного меридиана фон тут всё ещё высокий. Но уже недостаточно высокий, чтобы причинить Тане вред…

– Ох, надеюсь, – командующему укреппунктом вовсе не хотелось остаться на бобах. И вовсе не из-за нытья интендантов, разумеется: без спецпрепаратов хвалёная боевая мощь Рубежников упадёт на треть, если не вдвое. Просто потому, что возвращение в строй даже относительно легкораненых займёт не пару часов, а в лучшем случае пару недель. Про безвозвратные потери даже думать не хочется. – А ваши дальнейшие планы, если не секрет…

– До утра отдохнём, а там – в штаб, получать заслуженное взыскание за самовольное оставление поста, – вздохнул я.

Честно говоря, за неделю ускоренного марша через степь у меня поубавилось желания заглянуть в гости к полковнику Ромару. Белые, полгода назад затеявшие интенсивную возню вокруг руководства и тыловой инфраструктуры Войска, никуда не делись, и они наверняка уже в курсе, что со Шрамом происходит нечто. И что конкретно затеет Церковь в связи с вышеозначенным событием я, честно говоря, не особо мог спрогнозировать. Однако даже мне понятно: момент для давления на Войско удобен как никогда! Ведь вторая по счёту поставка зелий сорвана, и как это отразится на боеспособности Рубежников – я уже сказал. Влезать в разборки такого уровня… бррр! Но и не влезть – не могу.

Во-первых, благодарности за своевременную поддержку свойственно забываться, если эту благодарность ничем не подкреплять, а во-вторых, защищать интересы своей деревни из деревни я не смогу точно. А вот находясь в центре событий – вполне. Опять же, как ученик Вирна, я вполне могу представлять ещё и позицию Лида. Эффективно представлять – как-никак я не за красивые глаза выслужил офицерскую лычку на плечо и прозвище “Волчья Погибель”. А ещё у меня прекрасная наследственность, если вы понимаете, о чём я. И инициативу уже проявил, отправив декану то письмо неделю назад. Получается, дать заднюю сейчас – едва ли не худшее, что я могу сделать. И опять же: те апокалиптические картины, что я себе напредставлял сгоряча – они ведь менее реальными не стали. Нет, отступать от выбранного курса действий никак нельзя.

– Что ж, удачи. Думаю, штаб оценит действия в экстремальной ситуации, и взыскание будет уравновешено соответствующим поощрением, – вроде бы даже искренне пожелал мне комзаставы. – Располагайтесь. Выделю вашему отряду отдельное здание на ночь и распоряжусь о довольствии. Что касается принесённых вами спецсредств…

– Кэп! – дверь за моей спиной без стука распахнулась. – Там, у этих, которые пришли сегодня. Три! Тысячи! Доз! И семь сотен из них – “воды”! Вдвое больше, чем у нас на балансе осталось! Надо брать!!! – тут сержант интендантской службы наконец-то заметил меня и осёкся. Но не смутился. По лицу мелкого армейского клерка было понятно, что родное начальство покинет свой кабинет или согласившись, или переступив через труп сослуживца.

– Уверен, штаб определённо оценит ваши своевременные действия, лейтенант, – натянуто и совсем не весело улыбнулся мне офицер.

* * *

Абсолютное большинство людей уверено, что политика — нечто, чем занимаются такие специальные люди-политики, а рядовые граждане государств как-то участвуют в ней, в лучшем случае, во время выборов. Причём многие из этого большинства ещё и считают, что от их конечного выбора в принципе ничего не зависит. А действия в обыденной жизни вообще никак не относятся к функционированию того государства, где они живут и работают. Это не так. И неважно, что вокруг: продвинутое демократическое общество одной из развитых стран Земли двадцать первого века или суровое средневековье другого мира. Потому что государство – это не земли, не законы, не объекты инфраструктуры и не налоги с гражданскими обязанностями, государство — это люди. Общество. А перечисленные выше территории, объекты и налоги с законами без этих людей превращаются в пустой звук.

Да, от действий одного конкретного человека мало что зависит… обычно. Но эти “мало что” в итоге и складываются в государство и в его политику. Ни один правитель не сможет править, если народ не будет исполнять его указания. Даже если построить ужасную иерархическую систему угнетения, которая, казалось бы, не оставляет выбора рядовым гражданам, что делать – именно от этого их “делать” зависит устойчивость государственной системы и её возможности по сравнению с соседями. Собственно, далеко ходить не надо: феодальные королевства как раз и представляют из себя “ужасные иерархические системы”. Рядом с Лидом, тоже той ещё… “республикой” с магическим рабством! — мелкие феодальные монархии смотрятся особенно контрастно. Как нищие, оборванные бездомные попрошайки у подножия сверкающего стеклом и сталью небоскрёба.

М-да, пример получился… неоднозначный. С другой стороны, республика Повелителей Жизни построена на тех же принципах, что и какая-нибудь земная международная суперкорпорация. Разница только в том, что магия Жизни позволила виталистам напрямую заставить низовое звено – рабов – работать не за страх, а за совесть, а корпорантам из моего родного мира до таких технологий ещё далеко. Я надеюсь, что далеко. Впрочем, корпы прекрасно справляются, заставляя низовых сотрудников выкладываться на полную катушку при помощи разного рода мотиваций, стимулов и штрафов. И подняться какому-нибудь курьеру или повару, да даже рядовому клерку на уровень среднего звена менеджеров корпорации, просто делая карьеру, шансов примерно столько же, сколько у лидского раба стать гражданином. То есть ноль. Тем не менее, если даже десять процентов курьеров одновременно плохо сделают свою работу – корпорация пошатнётся. И чтобы такого не случилось, существует корпоративная политика.