Легкий хлопок привлек мое внимание. Я подпрыгнула, хотя я узнала звук: удар камешка о стекло. Я улыбнулась.

Из окна я увидела Джексона внизу, на каменных плитах. Он готовился сделать очередной бросок, но увидев меня остановился. Затем помахал, и я махнула ему в ответ. Он указал на другой конец дома.

Я кивнула и, отвернувшись, направилась к западному крылу.

Глава 3

Дом Эмбер был странным местом в любое время, но становился еще страннее в конце дня, когда его начинала наполнять темнота. Особенно в комнатах и коридорах, которые больше не использовались, например, в таких, как весь второй этаж в западном крыле.

Когда я была маленькой, мама говорила мне не обращать внимания на «странности» дома, как она их называла. Она говорила, что Дом Эмбер стареет, как стареют все люди — его суставы начинают выходить из строя и он слегка кряхтит, когда усаживается в кресло. Она говорила, что признаки старения дома могут заставить тебя воображать всякое — слышать голоса в скрипах, превращать тени в формы. Я должна пытаться игнорировать это. Отгораживаться от всего. Но мне все еще не нравился Дом Эмбер, погруженный в темноту.

Я пронеслась по коридору западного крыла, мимо шести дверей в четыре спальни и две ванные — к счастью, все они были сейчас закрыты, хотя иногда, было наоборот. Было слишком легко представить людей наполовину скрытых в тенях комнаты. Я старалась держать двери запертыми и понятия не имела, зачем кому-то их открывать.

В конце коридора я вышла через французские двери, которые выходили на металлическую площадку на верхушке винтовой лестницы. Я минуту постояла, пытаясь перевести дыхание и успокоиться. Я не хотела, чтобы Джексон видел, как легко я поддаюсь панике — он будет дразнить меня за это.

Кроны маленьких деревьев сформировали зеленое облако между мной и морозным миром снаружи, за стеклом оранжереи. Это всегда было моим любимым местом в Доме Эмбер, — она была построена где-то в 1920 м, как подарок на шестнадцатилетние для моей прапрабабушки Фионы. Это была сеть из железного каркаса, растущая с нижнего этажа и до верха западного крыла, засаженная деревьями и цветами слишком нежными, чтобы пережить зиму в Мэриленде. Надо мной, на улице, из темноты сыпались белые хлопья и оседали на прозрачном потолке, но внутри паутины пели птицы и цвели орхидеи.

Мы с Джексоном облюбовали это место давным-давно. Мы играли здесь во все возможные игры, от пряток до воображаемых приключений. Мы даже придумали друга, который бы с нами играл, маленькую девочку, которую мы звали Эмбер. Иногда я пыталась вспомнить, сколько же мне было лет, когда мы, наконец, перестали воображать ее.

Я нашла Джексона возле бассейна с карпами, стоящего возле охраняющей его статуи: слепой Пандоры, беззвучно капающие слезы, которой стекали по ее платью.

Я подошла и присела на каменный край бассейна, Джексон присоединился ко мне.

— Видел тебя во время протеста, — сказал он. — Хотел убедиться, что вы с Сэмом в порядке. О чем ты, черт возьми, думала, Сара, когда потащила его туда?

Он ругает меня. Снова. Он в последнее время часто ругал меня, но он никогда не был таким раньше, до смерти бабушки.

— Я не тащила его туда, — ответила я. — Мы собирались в аптеку. Он просто ускользнул от меня.

— «Просто ускользнул» говоришь? И твое собственное любопытство не имеет с этим ничего общего? — с улыбкой сказал он, но это задело меня, поскольку было правдой. Я не могла обманывать его — он знал меня слишком хорошо. Родителей, возможно, но Джексона — никогда.

— Это не Астория. — Он покачал головой. — Сэм мог серьезно пострадать. И ты тоже. Вам нужно было…

— Сэм в порядке, — коротко сказала я. Я скрестила руки и ноги. — Слушай, ты прав. Я должна была увести Сэма домой, как только поняла, что происходит, но… — было такое чувство, что я разговариваю с отцом. Мне не нравилось, когда он читал мне нотации и действовал так, как будто он был старше меня. Мы практически ровесники. — Сэм в порядке. Я тоже. У меня болело горло, но я в порядке.

— Я забыл. — Как волшебник, Джексон полез в карман и вытащил именно то, что мне было нужно — фиолетовый леденец, завернутый в фольгу. Я закатила глаза и слабо улыбнулась — он всегда так делал. Я взяла ее, развернула и забросила в рот.

— Я знаю, что тебе не нравится, когда кто-то пытается остановить тебя или отговорить тебя от задуманного, Сара, даже я. И, в общем, это хорошее качество. Люди должны бросать вызов авторитетам. Но подобное отношение здесь может привести к серьезным проблемам. Тебе нужно быть осторожной. Ты должна быть ответственной. Люди рассчитывают на тебя.

— Поняла, — ответила я. И тут я заметила, что кожа Джексона приобрела голубоватый оттенок. Он выглядел так, как будто наполовину сделан изо льда. — Где, черт возьми, твое пальто?