Ленкара подняла глаза и посмотрела на разгневанного правителя, но, видя гнев, не остановилась, а продолжила:

– Разве не спас его Снежный Бог от ваших стражей? Разве дал бы он ему уйти?

Она молча смотрели друг на друга. Айван кривил губы, почти скалился от гнева, но ответил дочери сдержанно:

– Если ты не помнишь, мы говорим о человеке, покрывшем твою голову позором.

– Он ли виновник моего позора? – спросила Ленкара, внезапно осмелев. – Вы, отец, не желали меня слушать ни до помолвки, ни после. Вам было все понятно, а я скажу вам правду. Я сама сбежала с ним и сама отдалась ему, обещав стать его женой.

– Да ты больна! – Айван снова вскочил на ноги, оббежал стол и схватил дочь за плечи, падая рядом на колени, и встряхнул ее. – Чем он опоил тебя? Что он сделал с тобой, этот варвар? Лека, доченька, ты не могла сделать этого, просто не могла. Он обманул тебя! Что он обещал? Жениться? Лека, да не нужна ты ему!

Ленкара с силой оттолкнула отца, чуть не перевернув кресло, и встала, тяжело дыша от гнева.

– Снежный Бог благословил наш союз, и он скрепит наш брак, чтобы вы ни говорили, а если мнение Бога для вас ничего не значит, то как я, смертная, могу убедить вас в своей искренности?

Айван замер, опустил голову и медленно встал на ноги. Он был мрачен и сер, словно туча.

– Ты снова смеешь манипулировать мной? – спросил он злобно.

– Вам хочется думать так, отец, - с большим трудом ответила Ленкара.

Голос ее все же надломился. Пальцы от волнения задрожали, и она спрятала руки за спиной, цепляясь за край стола.

– Ты отправишься в главный храм, - глухо сказал Айван, глядя дочери в глаза. – И пусть монахи молятся за твою душу, ибо ты безумна, Ленкара! И если не одумаешься, останешься там до конца дней своих, как лишенная рассудка!

Ленкара криво улыбнулась. Ей вдруг стало смешно и горько от того, что ее отец готов назвать ее сумасшедшей, только чтобы не признавать свою вину.

– Завтра утром под охраной ты покинешь столицу, - заключил король, указывая дочери на дверь.

Ленкара же молча поклонилась, вернее, чуть склонила голову вниз, и не говоря ни слова, поспешила к двери.

Самым главным для нее было то, что она все же покинет столицу. Здесь ей не удастся скрыть свою беременность, а там, на севере, средь монахов, никто не будет интересоваться тем, что она скроет под балахоном, и никто не станет вызывать к ней лекаршу, пока она сама об этом не попросит.

14

Заседание совета должно было начаться в полдень, но Эеншард был готов уже сейчас. Солнце, оторвавшееся от горизонта, заглядывало в его кабинет, пока мужчина стоял у стола, упираясь в него руками, и думал. В очередной раз, проговаривая все самое важное в голове, пока в дверь не постучали. Эштарцы так не поступали, потому принц знал, кто к нему явился. Он машинально одернул красные жилет и поспешил к двери. Этот обязательный элемент одежды был сделан на заказ буквально вчера. Слишком поздно принц подумал о том, что тот старый жилет, в котором он двадцатилетним мальчишкой предстал перед советом в первый и последний раз, просто не мог налезть на его плечи. За последние двенадцать лет Эеншард стал намного крупнее, да и сама вещица солидно поистрепалась на дне сундука.

В новом жилете он чувствовал себя так же некомфортно, как и в старом, словно натянув эту глупую церемониальную одежду, он снова превратился в того нерешительного мальчишку, теряющегося при каждой необходимости говорить в присутствии отца.

Отгоняя смутные воспоминания юности, Эеншард открыл дверь. Перед ним стояла Улия. Он только кивнул богато одетой женщине и отступил, пропуская ее в кабинет. Женщина едва заметно поклонилась, чуть присев и тут же зашла.

– Что-то случилось? – спросил Эеншард, закрывая дверь за старшей из наложниц.

– Не совсем.

Она обернулась и внимательно посмотрела на мужчину. Третий принц подошел к ней, обнял и привычно поцеловал в макушку, по-хозяйски сжав ягодицу женщины.

Улия лишь хихикнула, поднимая на мужчину глаза. Эеншард улыбнулся и тут же отпустил ее.

Расположившись на тахте, он кивнул на место рядом и только когда женщина села, покорно сложив руки на коленках, спросил:

– Что заставило тебя прийти?

– Дерб, - коротко ответила Улия.

Улыбка тут же съехала с лица мужчины. Он отвернулся, стараясь не кривиться.

– Господин, вы ведь не…

Она не договорила, потому что принц строго посмотрел на нее и встал, явно злясь.

– Эйн, послушай! – спешно воскликнула женщина, вскакивая.

Поймав мужчину за руку, она прижилась к этой сильной руке и потерлась щекой о плечо.

– Я помню, что ты не хотел детей, но она уже ждет ребенка, и ей нужно твое внимание, - умоляюще проговорила женщина.

– Почему ты просишь за других? Не ты ли говорила, что ничего, кроме собственного положения, тебя не волнует? – скалясь, спросил принц, глядя в стену.