— Чем загрузилась, малышка? — вопрос, заданный веселым, чуть покровительственным тоном, заставил ее встрепенуться и удивленно посмотреть на Сашу.

А взгляд Ольшевского, вопреки легкому голосу, был внимательным и очень пристальным.

— Ничем, дремлю, — натянула улыбку на губы, про себя недоумевая, как Саша ее настроение и задумчивость уловил, ничем же не выдала вроде?

— Претензии какие-то? Не угодил чем-то? Ты давай, говори, если что, потому что чем-чем, а умением угадывать мысли меня судьба обделила, — Ольшевский ей подмигнул. — А исправиться я завсегда готов!

Лукавит! Вот же хитрит напропалую!

А сейчас он ее мысли разве не угадывал? Но Катя даже не насторожилась, почему-то. Доверяла этому мужчине на неком базовом уровне, на инстинктах, сформировавшихся слишком давно.

— Наоборот, Саша, все было так ошеломительно, что я до сих пор прийти в себя не могу, руки и ноги дрожат, — призналась, ощущая, как снова краснеет.

Господи! Ну почему она вечно при нем краской заливается? И это после того, что делать с собой позволяла? Что сама вытворяла…

На его лице появилась чертовски довольная ухмылка, на секунду оторвавшись от ее рассматривания, Ольшевский куда-то завернул, остановившись перед воротами в паркинг огромного жилого комплекса. Достал из бардачка карту пропуска, приложил к терминалу и въехал внутрь, когда ворота раскрылись.

— Как насчет повторить? — поинтересовался он, заехав на пронумерованное место в паркинге. Видимо, ему принадлежало.

Ну вот! Три минуты назад засыпала на ходу. А сейчас, только от этого вопроса, от того, как он наклонился к ней и крепко коротко поцеловал в губы с ощущением полного права, ее вновь в огонь всем телом! Каждая клеточка вспыхнула, посылая однозначные и мощные импульсы по нервам.

— Вообще не против! — честно признала Катерина, приняв помощь Саши, когда выходила из машины.

Удобней перехватила пиджак, более-менее скрывающий потрепанное состояние ее вечернего платья. А как утром радовалась, надевая то! С каким удовольствием… Впрочем, вечер удался, несмотря ни на что! И это главное. Да и следующие пару месяцев обещали быть лучшими в ее жизни, судя по всему.

Забавно, что чулки уцелели. Видно потому, что он и не порывался те снять с нее в процессе, наверное, и так понравилось.

— Шикарно, — одобрил Ольшевский ее рвение. — Тогда, возвращаясь к нашему вопросу, у меня есть план: ужин при свечах… — тут он на мгновение задумался. — Блин! Только свечей у меня дома отродясь не было, но ладно, опустим, это детали. Могу электрокамин включить, — весело добавил, явно обрадовавшись, что нашел выход. И затащил Катю в лифт, который прямо в паркинге открывался по все той же карте входа. Нажал на двадцатый этаж. — Зато еда точно имеется. Ты, небось, с этим своим увольнением, поесть и не успела, малышка, угадал? — глянул на нее с хитрецой.

— Угадал, — улыбнулась искренне, привалившись к зеркальной стене лифта, ощущая мягкое движение механизмов. — А говорил, что мысли читать не умеешь, — поддела его.

— Это не мысли, котена. Это базовые потребности любого человека, как нужда в тепле и уверенность, что тебя кто-то, да любит, — цокнул языком и по-доброму покачал головой Ольшевский.

— А тебя кто любит? — почему-то зацепилась Катерина, позволив ему вывести себя из лифта.

От мысли, что у него мог кто-то быть, а она так вот навязалась… стало очень не по себе.

— Никто пока не любил, малышка, — казалось, его этот вопрос не только не озадачил, а даже развеселил больше. Александр подошел к единственной двери в этом крыле холла и открыл ее, достав ключи из кармана пиджака, что болтался на Кате, вновь коротко поцеловав ее при этом. — Надеюсь, ты теперь мне всю эту нехватку любви и компенсируешь, — подмигнул Санек ей через плечо, распахнув гостеприимно двери. — Прошу, котена. Добро пожаловать в мои холостяцкие хоромы, — сделал широкий жест рукой.

А она, как-то сомневаясь, застыла на пороге, всматриваясь, вглядываясь в Сашу.

Про любовь — это он серьезно? Или опять в своем репертуаре «в тему» шутит, поддевая ее?

— Могу к ужину еще виски предложить, он тебе по вкусу явно, — не оставив ей времени сомневаться, Саша приобнял Катерину за талию и завел в квартиру.

Ладно, она после подумает над этим.

— Ну а вино не дам, нечего градус понижать, завтра плохо станет, — Саша, не спрашивая, снял с нее пиджак.

Уместно, в квартире было тепло. Катя скинула туфли, поднадоевшие за вечер, и с удивлением поняла, что у него теплый пол. Так что, с удовольствием грея ступни, принялась осматриваться.