Лена и пикнуть не успела, как была прижата к стене, а у ее горла оказалось острое и ледяное лезвие ножа.

— Даже не думай орать, с*ка, — прошипел мужчина, с силой сжимая ее горло. О чем он? Она и хрипеть не смогла бы, какой крик?! — Твой муж нам должен был стволы поставить. И бабло уже взял… Где оружие?! Давай, колись! — не повышая голоса, он так ужасающе, казалось, говорил, что Лена вся затряслась.

Или это от сжатого горла и нехватки воздуха?

Замотала головой, вцепилась в его руку ногтями, пытаясь ослабить удушающий захват.

— Я… я не знаю… — просипела она, пока даже не в состоянии осмыслить все происходящее. Только в ужасе молясь про себя, чтобы Катя не проснулась, не вышла сюда…

— А бабки? — еще сильнее надавил на какую-то точку, отчего у нее белые звезды замелькали перед глазами.

Вновь замотала головой, не в силах говорить.

— Тебе же хуже, с**а, — надавив на острие так, что точно поранил ей кожу, казалось, скривился неизвестный. — Мы потеряли деньги. И кто-то должен нам их вернуть. Большие деньги. Долг твоего мужа — теперь твой.

— Но… у меня нет огромных денег! Я готова отдать все, что есть. Но я не знаю, сколько… Дом могу продать… — отчаянно сипя, пыталась объяснить она, донести до этого человека, что готова расплатиться…

А он как-то так… засмеялся(?), что у нее в животе тяжелый ледяной ком бухнулся от этого странного гавкающего звука.

— Дом? Ты хоть представляешь, сколько твой муж нам должен? Не достанешь деньги, будешь нам всю жизнь шлюхой отрабатывать. И дочка твоя тоже. Имей в виду… — в конце, словно не видя, что Лена уже себя не помнит от страха, человек еще раз надавил на нож.

Что-то горячее потекло по шее. А боли она не ощутила, странно… Так боялась?!

— Я еще вернусь за деньгами, — предупредил мужчина и ушел… через кухню, в окно?

Не знала. Но у нее в тот момент не было сил даже отлепиться от стены, чтобы куда-то с этого места сдвинуться. Лена сползла на пол, растирая руками струйку крови на шее, и придушено зарыдала, уткнувшись в колени. Захлебывалась слезами и воем, заткнув руками рот, лишь бы не разбудить дочь. Ей было дико страшно и совершенно не имелось идей, как выплатить этот долг, что остался за Мишей. То, что с ней не шутили, понимала четко и ясно…

Этот страх жил в ней до сих пор. Прошло почти пятнадцать лет, а она не смогла от него избавиться. Если слышала на улице хриплый мужской голос или как кто-то грубо кашлял, смеялся, — впадала в ступор. Сердце неслось вскачь, заставляя все тело покрываться липким холодным потом.

Тогда ей помог Саша. Лена не рассказывала и не жаловалась, но он, наверное, и сам знал все нюансы. Приехав на похороны, сказал, что возьмет на себя все долги Миши, ей об этом думать не стоит. Может, заметил дикий ужас в глазах Лены, кто знает? Они это не обсуждали. Но он отказался и деньги брать, когда Лена сказала, что продаст жилье.

— Вам с Катей эти деньги понадобятся больше, — только и заметил тогда Александр, а Лене стало еще страшнее при мысли, какого же размера висел над ними долг? И как случилось, что Миша довел до подобной ситуации…

Так или иначе, а они тогда с Сашей хорошо общались, и он им действительно сильно помог. Возможно, Андрей прав, и ей просто стоит позвонить и объяснить Александру, что именно пугает и заставляет держаться так настороженно? Меньше всего в этом мире Лена хотела бы, чтобы ее дочери когда-то пришлось пережить нечто подобно: терять любимого из-за его жизненного выбора или лицом к лицу столкнуться с реальностью криминального мира и всей его неприглядностью.

— Слушаю, — Санек уже поднимался на свой этаж, забив на лифт, когда телефон начал вибрировать.

Не хотел в номере говорить, вдруг котена уже спит, да и номер неизвестный, мало ли что за вопросы.

— Саша… Ты номер не поменял? — голос матери Кати звучал с таким удивлением, что он против воли усмехнулся.

— Не поменял, Елена. А если бы я понадобился кому-то, кому его давал? Как вам, к примеру, — заметил спокойно и ровно, хоть и был удивлен ее звонком.

По-честному, не знал, чего сейчас ждать от нее. Но и напряжением или каким-то холодом от тона Елены не веяло. Казалось, даже лучше настроена, чем сегодня во время ужина.

— Да, наверное… — согласилась Лена. Помолчала. — Саша, я не хотела тебя обидеть или задеть сегодня. Не подумай, — вдруг, выдохнув, будто в прорубь собралась сигануть, ошарашила его, вот уж да. Решил, что лучше промолчать, да послушать. — Удивлена была очень. И… Не обижайся. Мы многим тебе обязаны, я не забыла. Да и просто, хорошее, теплое отношение ценно. Нет у меня к тебе претензий. Только… я и врагу не пожелаю того, что сама пережила, когда Мишу убили, понимаешь? — как-то горько, с давней, но все еще режущей болью, произнесла Елена.