Шрифт:
192
«Ты уезжаешь. Это решеноИ хорошо и мудро, — но ужасно!Твое младое сердце сужденоНе мне одной, и я одна несчастна!Одно искусство было мне дано.Любить без меры! Я пишу неясно,Но пятна на бумаге не следыГорячих слез: глаза мои горды.193
Да, я любила и люблю — и вотПокоем, честью и души спасеньемПожертвовала страсти. Кто поймет,Что это я пишу не с огорченьем?Еще теперь в душе моей живетВоспоминанье рядом со смиреньемНе смею ни молить, ни упрекать,Но, милый друг, могу ли не вздыхать? 194
В судьбе мужчин любовь не основное,Для женщины любовь и жизнь — одно,В парламенте, в суде, на поле бояМужчине подвизаться суждено.Он может сердце вылечить больноеУспехами, почетом, славой, ноДля нас одно возможно излеченье:Вновь полюбить для нового мученья!195
Ты будешь жить, ласкаем и любим,Любя, лаская и пленяя многих,А я уйду с раскаяньем моимВ молчанье дней молитвенных и строгих.Но страсти пыл ничем непобедим:Я все еще горю, я вся в тревоге!Прости меня! Люби меня! Не верьМоим словам: все кончено теперь! 196
Да, я слаба и телом и душой,Но я способна с мыслями собраться.Как волны океана под грозой,Мои мечты покорные стремятсяЛишь к одному тебе. Одним тобойМогу я жить, дышать и наслаждаться:Так в компасе настойчивый магнитК заветной точке рвется и дрожит.197
Все сказано, но у меня нет силыПроститься навсегда с моей весной.Я так тебя любила, друг мой милый,Такой жестокий жребий предо мной!Зачем меня страданье не убило?Мне суждено остаться вновь одной,Разлуку пережить и удалиться,Тебя любить и о тебе молиться!» 198
Она писала это billet doux [9] На листике с каемкой золотою:Казалось, было ей невмоготуСкрепить письмо печатью вырезноюС девизом нежным «Elle vous suit partout», [10] Что означает: «Я всегда с тобою»,С подсолнечником, верности цветком,Который всем любовникам знаком.199
Вот первое Жуана приключенье.О новых я не смею продолжать:Мне нужно прежде умное сужденьеИ вкусы нашей публики узнать:Их милость укрепляет самомненье,А их капризам надо потакать.Но если одобренье заслужу я,То через год даю главу вторую.9
Любовная записка (франц.).
10
«Она всюду следует за вами» (франц.).
200
Эпической была нареченаМоя поэма. В ней двенадцать книг,Любовь, страданья, бури и война,И блеск мечей, и тяжкий лязг вериг,Вождей, князей, героев имена,Пейзажи ада, замыслы владык:Все без обмана, в самом лучшем стиле,Как нас Гомер с Вергилием учили.201
Давно мы с Аристотелем друзья:Сей vade mecum [11] каждому годится.Его поэтов дружная семьяВлюбленно чтит, им хор глупцов гордится.Прозаик любит белый стих, но яЗа рифму, дело мастера боится!А у меня запас всегда готовСравнений, и цитат, и острых слов.11
Путеводитель; буквально: иди за мной (лат.).
202
Есть у меня отличие одноОт всех, писавших до меня поэмы,Но мне заслугой кажется оно:Ошибки предков замечаем все мы,И эту доказать не мудрено:Они уж слишком украшают тему,За вымыслом блуждая вкривь и вкось,А мне вот быть правдивым удалось!203
А ежели вы склонны сомневаться,Узнаете вы правду из газет,Могу и на историю сослаться,На оперу, на драму, на балет;Да наконец, уж если признаваться,Я расскажу вам (это не секрет!):Я видел сам недавно, как в СевильеЖуана черти в бездну утащили! 204
Уж если я до прозы снизойду,То заповеди напишу поэтам:Я всех моих собратий превзойду,Подобным занимавшихся предметом,Всем вкусам я итоги подведуИ назову сей ценный труд при этом:«Лонгин с бутылкой», или «Всяк пиитБудь сам себе закон и Стагирит».205
Чти Мильтона и Попа; никогдаНе подражай мужам Озерной школы:Их Вордсворт — безнадежная балда,Пьян Колридж, а у Саути слог тяжелый;У Кэмбела стихи — одна вода,А трудный Крабб — соперник невеселый;От Роджерса ни строчки не бериИ с музой Мура флирта не твори. 206
Не пожелай от Созби ни Пегаса,Ни музы, ни всего его добра,Не клевещи на ближних для прикрасыИ сплетнями не оскверняй пера,Пиши без принужденья, без гримасы,Пиши, как я (давно уже пора!),Целуй мою лозу, а не желаешьТы на своей спине ее узнаешь!207
Уж если вы хотите утверждать,Что этот мой рассказ лишен морали,То мне придется искренне сказать,Что вы его ни разу не читали!Рассказ мой весел, не хочу скрывать.(Я враг нравоучительной печали!)В двенадцатой же песне я хотелИзобразить всех грешников удел.