В результате гвардейцы бросились к дому, на котором засели мои люди. Уже не бросающие гранаты, а стреляющие из луков. Один воин сразу словил стрелу в шею. Его сосед остановился на миг и с долгим замахом метнул копье. Сам его полет я разглядеть не смог, но увидел, как оно ударило в грудь темную фигуру диверсанта.

В это время со стороны восточных ворот раздалась серия взрывов. Трое диверсантов и почти сотня вооруженных рабов напала на охрану. Если им удалось первыми гранатами сразу же убить колдунов из “выращенных”, то исход этой схватки предрешен. Но убедиться в этом не помешает.

— Тащите его в усадьбу! — сказал я диверсантам, когда мы отдалились от места засады на сотню шагов. Нас никто не преследовал и можно было перевести дух. — Колдуна спеленать как младенца! Черт его знает, как он колдует… И рот, рот завязать, чтобы сказать ничего не мог. Ясно?

— А ты? — Мон уже сноровисто вязал мастера припасенной загодя веревкой.

— Гляну, что там с воротами. И назад в усадьбу. Мон, дружище! Постарайся, чтобы синерожий не сдох! У меня к нему столько вопросов!

В неверном свете звезд тот жутковато улыбнулся и кивнул.

***

Город пал. Рабы вырезали охрану у восточных ворот, сбросили запоры и в Кетига ворвались жадные до добычи воины. Ползком подобравшиеся к стенам и ждавшие взрыва ракеты в небе. Они мигом подавили остатки сопротивления гвардейцев и мутной волной весеннего паводка ворвались в город. Двигаясь напрямую к дворцу верховного правителя почти не тратя времени на сражения и грабежи.

Совсем их исключить не удалось, но, в отличие от Джелама, здесь они продолжились только до утра. После чего гвардейцы и сеты начали наведение порядка. Никому не нужна добыча, лежащая в руинах.

Маги, что удивительно, практически не оказали сопротивления. Когда им стало ясно, что захватчики внутри, они, вместе со своей охраной, отошли во дворец. И там встретили дангов сатрапии. В смысле, встретили не заклинаниями, а вполне цивилизованно. Спустились по ступеням, представились и спросили условия прекращения резни. С таким видом, будто сам по себе город и его жители, значили для них так мало, что и говорить нечего.

Подтверждая наши догадки о тайной власти Круга мастеров над побережьем, верховный правитель Кетига в данных переговорах не участвовал. Поскольку был задушен кетигатскими князьями. Его тело они положили на ступенях в качестве демонстрации своей доброй воли и лояльности к новой власти.

Мастера из других городов запросили права покинуть Кетига. И получили его. На этот счет мы с Терри никаких разногласий не имели. Да и наши данги не возражали. Перед отъездом, который состоялся уже к вечеру дня после штурма, они лишь спросили о судьбе мастера Ади. И получили ответ в виде пожатия плечами. Ночной бой, мол. Сами понимаете, уважаемые мастера. Случиться могло все что угодно!

Местный верховный колдун, тот самый Ади, выжил. Мои люди перевязали его, не позволяя истечь кровью, но продолжали держать связанным. И с кляпом во рту. Который вынимали только для того, чтобы напоить пленника. И то, в этот момент наконечники двух копий щекотали ему шею. У нас были лишь догадки о том, как именно колдуны творят свои заклинания, и рисковать мы не хотели.

Уже по темноте, закончив с делами по установлению над Кетига власти сатрапии Удэ, — точнее, взвалив эти заботы на дангов, — мы с Терри добрались до усадьбы. В которой нас дожидался мастер Ади.

— Поговорим? — спросил Терри. Он с деланным стариковским кряхтением уселся в плетеное кресло, принесенное в подвал специально для него. — У нас множество вопросов, знаете ли.

Захват Кетига окончательно преобразил ученого. Он и до этого выглядел хищником — все потомственные аристократы таковы. Но если раньше наша судьба очень сильно зависела от местной элиты, то теперь роли поменялись. Уже данги нуждались в нас больше, чем мы в них. От этого, я думаю, да еще от принятия решений, жестокость которых могла соперничать только с объективной необходимостью, в движениях, жестах и голосе профессора появилась властность. Мельком глянешь — вроде тот самый Александр Терри, умница и невероятный зануда. А присмотришься и заметишь плотно сжатые губы, прищуренные с холодным интересом глаза. Обратишь внимание на взмах руки, которым он подзывал или отправлял с поручение кого-либо. Или голос, вот.

— У меня есть к тебе предложение. — продолжил ученый. — Я прикажу развязать и накормить тебя. И мы побеседуем. Как воспитанные цивилизованные люди. Если же моему другу покажется, хоть на миг, что ты собираешься воспользоваться своими силами, он тебя убьет. Ты ведь видел, на что он способен, верно? Кивни мне, мастер Ади, если понимаешь о чем я говорю.

Лежащий на боку колдун неохотно дернул головой.

— Хорошо. Мне бы не хотелось убивать тебя. Это будет прискорбно, ведь мне очень хочется узнать и о твоем даре, и об устройстве этого вашего Круга мастеров. Но безопасность превыше всего. Я переживу отсутствие информации. В конце концов, всегда можно найти другой источник. А вот свою смерть я пережить не смогу.

Терри даже не попытался, как бывало раньше, хохотнуть над собственной шуткой. А ведь эта ему удалась.

— Ну что, мастер? Можно открыть тебе рот?

В глазах Ади плескалась такая смесь боли и злобы, что я бы поостерегся снимать кляп. Пистолет у меня, конечно, наготове, и выстрелить я успею. С трех метров не промажу. Но вот на что мне реагировать? Он же ведь и словом может колдовать, да? Тем не менее я кивнул Мону. И тот, зайдя со спины к магу, развязал платок, удерживающий кляп.