Смотря на то, как Алекса, внимательно слушая мою маму, кивает, я сто раз жалею, что приехала. А ведь мама говорила: «сиди дома, я тебя в местный магазин устрою продавщицей», так нет же, я мир увидеть захотела, да что там – покорить. Вот и поперлась, потому что поехала, это когда с ветерком на «Салюте» Макса по трассе, не то, чтобы я люблю мотоциклы, но мой друг – фанат MotoGP или как там, я никогда не смотрела гонки вместе с ним, хотя стоило, наверное… Мама говорила, что дядя именитый гонщик, а я даже ни одного выпуска с ним не видела, и вот теперь в прострации от его дома, жизни, да и нестандартной внешности, у нас все с коротенькими ежиками ходят, а у дяди хвост. Полнейший шок. Но вот друг представляет себя крутым гонщиком, оттого постоянно совершенствует свой старенький мотоцикл и выезжает на нем вместе со мной. Мол, так он лучше его тестирует, когда веса больше, а может, ему нравится, когда я визжу и прижимаюсь к нему поближе?.. Не знаю, но когда ехала сюда, только и думала, как бы было круто на мотоцикле проехаться, чтобы волосы развевались на ветру, и в ушах гудело, а не тащится в электричке несколько часов без сна с какой-то бабушкой по-соседству, везущей куда-то своих птенцов. И никакого тебе ветра, а музыкой служит постоянное пение птенцов – «ко-ко-ко-ко-ко-ко» под мерный гул рельс. Ведь у моей Nokia нет такого необходимого в наше время, mp3. Бесит. И зачем, спрашивается, терпеть эти муки?..

Чтобы что? Покорять город? Только чем? Я ведь даже в институт на бесплатное отделение не поступила, а платное нам никогда не будет по карману. Да и выдающихся каких-то талантов у меня нет. И все равно поехала. И что только взбрело мне в голову? Или это все подружки со своими подначиваниями? Мол, у тебя же родственники, поезжай, найдешь себе мужика побогаче, обкрутишь его и будешь жить, припеваючи. Да только кому я нужна? Это ведь надо, чтобы тебя заметили из толпы… а что уж там, я – реалист, в толпе, скорее, затеряюсь. И все-таки что-то в этом было, все как-то хотели устроиться, разъезжались, кто учиться, кто работать, вот и я решила. Хотя, на самом деле, ни на что такое, как говорили подруги, не рассчитывала по простой причине, я скромница и далеко не эталон женственности в своих вечных джинсах, и понимаю, что завоевать внимание какого-то богатого и влиятельного, который вытянет меня из болота– провинции, не смогу. Да, пусть, я не со всеми такая, если хорошо знаю человека, раскрепощаюсь, а в своей компании и вовсе отрываюсь, то катаясь с Максом на мотоцикле, то лазая с подругами по заброшенной стройке, наше вечное место посиделок и тусовок, но вот с остальными… особенно вот с такими влиятельными людьми, как моя тетя, от которых зависит моя дальнейшая судьба – забитая мышь. И вроде знаю, что родственники, и мне ничего не грозит, но сама не могу объяснить, чего боюсь. А может, это оттого, что вижу ту колоссальную разницу между нами, даже, можно сказать – пропасть? Я тут в платье в цветочек, старенькие кеды лежат в коридоре, а она в коротком платьице на шпильке, и это дома с ребенком… Но разве я виновата, такие обстоятельства. Мама воспитывала меня сама, да еще и в особой строгости, оттого, наверное, я до сих пор девственница, и это в нашей деревне, где подружки ее лишились еще в пятнадцать лет. Всё принца жду на белом коне, а у нас только лошади коричневые – рабочие. А платье вообще мама выбирала, мол, она меня устроила, она меня и оденет, потому что все, что в моем шкафу, не подходит. Гардероб-то мой, в основном состоящий из удобных джинсов и футболок, все равно ведь пойти у нас некуда, один клуб, и тот уже приходит в запустение, а платье – это, можно сказать, мое первое, чтобы прилично выглядеть. Я-то понимаю уже, что даже в своих джинсах я выглядела бы лучше, да и уверенней тоже, но разве маму переспоришь? Особенно, когда она всю зарплату отдала мне на поездку. Нет, я не настолько неблагодарная. Понимаю, что денег нет, и так чувствую себя виноватой, что оставляю ее, но вот иногда мелькает такая мысль, а вдруг? Вдруг и вправду здесь меня ждет принц? Эх…

– Няней, значит? Уверена, Вик? Не хочу тебя заставлять, чтобы ни говорила твоя мама, – выводит из раздумий голос Алексы, и вот как ее называть? Тетя? Если разница у нас всего-то около десяти лет или чуть больше.

– Угу, если вы не против.

Эх, мечты, мечтами, где я… а где принц?..

Нет, воображение, конечно, нарисовало себе мой приезд наподобие – я стою на перроне, осматриваясь по сторонам, а тут принц, откуда ни возьмись. Подхватил меня на руки и унес в свой замок, и все это на белом коне, естественно, и я такая: «да, я согласна», а он у меня даже и не спрашивает – сразу на руки, в замок и в загс. А что? Я люблю решительных. А реальность вот такая – няня для ребенка богатой тети.

– Да что уж там. Мне не помешают запасные руки. Наша няня ведь в Сингапуре осталась, а новую я пока еще не подыскала. Да и не знаю, насколько мы здесь. – Вздыхает тетя. – А ты что? Ты же школу уже закончила? Какие планы? Не думаю, что ты мечтаешь няней всю жизнь работать? – Закидывает меня вопросами она.

– Закончила, – подтверждаю кивком, – А что дальше, пока не решила.

– В институт, например, поступить? – Лукаво спрашивает.

– Да какой там, на бесплатное обучение не поступила, а платное – знаете, какое дорогое, мама за всю жизнь не соберет.

– И ты решила ей помочь? – Уточняет. – Я хорошо заплачу, не обижу, родственники ведь, – хмыкает.

– Я знаю, что вы не сильно любите родню, – хочется оправдаться, вот нужна я Алексе, как зайцу стоп-сигнал. – Но я постараюсь оправдать ожидания, – заверяю.

– Посмотрим, – кивает она, пропуская мимо ушей мои слова о нелюбви к родственникам. – Давай я тебя проведу в твою комнату, покажу, что да как, а потом познакомлю со своей бестией, и тогда уже решим. – Обняв меня за плечи, что я аж вздрогнула – не ожидала просто, повела куда-то вглубь дома.

Комната мне понравилась – просторная, большая, в нежно-бежевых оттенках, с панорамными окнами во всю стену. Я даже охнула, когда увидела эту, как назвала Алекса – гостевую. К такому еще нужно было привыкнуть, не каждый день тебе выделают комнату больше твоей в три раза, и как бы я ни пыталась скрыть свою реакцию, думаю, мое лицо было очень выразительным. Алекса даже погладила по плечу, очень ободряюще так, и сказала.

– Давай я тебя познакомлю сначала со своей дочерью, а уже после оставлю разбирать вещи и осваиваться, а то вдруг передумаешь, когда увидишь мое чудо.

– Эм, ладно, – не совсем понимая, почему Алекса так сказала, кивнула.

Я ведь точно намерена здесь задержаться, во всяком случае, пока не придумаю, что делать дальше.

Мы пошли дальше по коридору, пока не попали в детский рай. Я ведь и сама не так давно была ребенком и помню, как мечтала иметь свой игрушечный замок, а здесь он был, да и не один, но что больше всего меня удивило в этой комнате – это наличие, я бы сказала, мальчишеской игры – игрушечного трека. Возле которого, собственно, сейчас и сидел дядя вместе с белокурой девчушкой лет пяти. Он что-то сосредоточенно объяснял ребенку, а когда я прислушалась и поняла, о чем он говорит, еле сдержалась, чтобы не прыснуть со смеху, ведь мужчина вполне серьезно объяснял правила гонок, рассказывая девочке, что нельзя просто взять и покатить машинку вперед, нужно дождаться сигнальных фонариков, на которые он указывал пальцем. Вот что значит гонщик, даже игра с ребенком – соревнование.

– Соня, милая, отвлекись, хочу тебя кое с кем познакомить, – попросила Алекса, девочка же возмущенно буркнула что-то в ответ, наподобие: «я занята, ма», – но Алекса не собиралась сдаваться. Грозно посмотрела на Вадика, тот тут же поднялся и, заметив меня за спиной Алексы, улыбнулся.

– А, вот оно что.

– Соня, знакомься со своей няней, – хлопнул в ладоши мужчина, девочка на это сначала удивленно заморгала, разыскивая кого-то, но наткнувшись на меня взглядом, капризно надула губки.