В моей голове всплыл рассказ Бранфорда, о том, как он был заперт внутри кареты, когда его родителей убили, а над матерью жестоко надругались. Разве это могло никак не повлиять на маленького ребенка, даже если он уже повзрослел? Теперь ему трудно доверять другим, поскольку самые близкие так жестоко его предали, посеяв страх в глубине его души. Но кто на самом деле стоял за этим?

– Это был король Эдгар? – волнительно спросила я. Мне так мало было известно о моем короле, и я боялась, что мой вопрос был слишком прямым. Но мужчина не казался оскорбленным и ответил.

– Нет никаких доказательств, – сказал он и вздохнул. – Четверо мужчин служили моему брату много лет, прежде чем стать изменниками. Нам не известно, были ли они врагами Стерлингов изначально, или их завербовали позже. У Бранфорда есть свои предположения, да, но нет неопровержимых доказательств. Я больше склоняюсь к мысли, что Эдгар скорее просто воспользовался благоприятным моментом, чтобы захватить близлежащие земли, нежели был причастен к убийству моего брата.

Камден глубоко вздохнул и вновь устремил взор к окну.

– Я обязан в это верить, – тихо сказал он. – Если бы я, подобно Бранфорду, обвинил другую королевскую семью, то это стало бы поводом для начала войны. Я не хочу заставлять своих людей воевать, если на то нет причин. Бранфорд воин, солдат, но в своем юном возрасте он еще не видел настоящую войну. А я – да. Я знаю, какими могут быть последствия, а он – нет. У него на уме была одна только месть, пока он не женился на тебе и не привез сюда, – король подошел ближе и взял меня за руку.– Я прибыл сюда, чтобы поблагодарить тебя, Александра, – сказал король Камден, – и попросить... продолжать, не знаю как именно, но делать моего сына счастливым.

– Конечно, мой король.

Я чувствовала, что покраснела, так как ни малейшего понятия не имела, почему Бранфорд со мной так счастлив. Мне вспомнились глаза Камдена, когда он заметил наше необычное поведение за обеденным столом, и поняла, что еще больше заливаюсь краской.

– Мне уже пора покинуть тебя, – сказал Камден.

Он склонил передо мной голову, выпуская мою руку, и повернулся, чтобы выйти из комнаты. Но ненадолго замер прямо за дверью возле стола, на котором стояла чаша моей матери. Я так и не решила, что в нее положить.

– Откуда эта чаша? – спросил он.

– Ее передали мне, когда я была еще ребенком, – тихо сказала я, так как его присутствие по прежнему заставляло меня нервничать. – Она принадлежала моей матери. По крайней мере, так сказали мне монахини.

– Ты родом из Игла?

– Да, сэр.

– Как звали твоих родителей?

– Конвей и Ребекка Фэй, сэр, – ответила я ему. – То есть, так сказали мне монахини, а сама я точно не помню. Тогда погибло очень много людей.

Пальцы короля Камдена пробежали по краю чаши.

– Помню, как мне подали самое незабываемое жаркое в этой самой чаше, – тихо сказал он. Мои глаза расширились. Я все верно расслышала?

– Она говорила, что это блюдо было одним из первых, которые она приготовила, и всегда было для нее самым любимым, она бы ни на что его не променяла. В этом рагу было довольно странное сочетание вкусов, далеко не изысканное.

Камден негромко рассмеялся.

– Но чаши, они были прелестны, – мужчина дважды кивнул, а потом преподнес ее мне. – Ребекка Фэй подавала мне блюдо именно в ней, Александра, я в этом уверен. Она была уже на последних сроках беременности, но продолжала работать, ведь ее чаши пользовались огромным спросом, – он нежно улыбнулся мне, так, как никогда ранее. – Ее кулинарные навыки оставляли желать лучшего, – король Камден по-доброму рассмеялся, – но сама она была чрезвычайно великодушной и любезной. Конвей со мной общался не долго. Он вернулся домой после роботы в поле тогда, когда я уже уезжал, но показался мне воспитанным и добрым человеком.

Король повернулся, посмотрев на меня, и выглядел задумчиво.

– Ты, должно быть, была еще совсем маленькой, когда многие в деревне погибли от чумы. Возможно, это было не просто случайностью, а промыслом Божьим. Может по Божьей милости ты выжила, чтобы появиться в жизни Бранфорда, когда была ему необходима.

Он снова кивнул, потом развернулся и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Я села в кресло у камина и обдумала его слова. Он действительно считает, что мое пребывание здесь и есть моё предназначение? Уберечь людей Сильверхельма от ярости их будущего короля? Разве я сама об этом не думала?

Я поймала себя на том, что улыбалась от мысли, что это мое предназначение, по меньшей мере, у меня были такие подозрения относительно того, что входит в мои обязанности. Взяв чайник и наполнив его чистой водой, я поставила его на огонь. Когда Бранфорд вернется после разговора со стражей, все как раз будет готово для него.

Я буду готова.

После ужина Джанет провела меня в наши покои, помогла снять платье и надеть любимую ночную рубашку Бранфоорда – с кружевом спереди, которое никогда не оставалось целым надолго. Я покраснела от этой мысли и отправила Джанет в ее комнату на ночь. Еще раз вскипятила чайник и села в кресло у камина.