***

Он ушел, просто взял – кончил и ушел, даже не позаботившись о том, чтобы поймать меня, когда сползала по стенке, чуть ли не упав, превратившись в лужицу после ошеломительного оргазма, что все еще заставлял дрожать каждую клеточку тела. Такой использованной и грязной я не чувствовала себя никогда, даже всхлипнуть захотелось и опуститься на пол, но я не позволила себе этого. Не в его присутствии.

Чем это было для него вообще? Просто секс?.. Нет, всего лишь секс, поправляю себя. Так почему для тебя это большее, Алисия? Почему такое чувство, что тебя изваяли в грязи, что не отмыться? А как ты хотела? Ехидно отзывается внутренний голос. Чтобы влюбился в тебя с первого взгляда, а не просто тра*ал?

Да, именно этого и хотела, признаю свою глупость и очевидную тупость. Хотела, чтобы как в мелодрамах, которые я иногда смотрела, отдыхая от компьютера – оборотень встречает свою пару и они любят друг друга до скончания века. Банально кто-то скажет. Да, возможно. Но в реальной жизни мне всегда не хватало тепла… Я слишком долго была одна. Признаю, я сама в этом виновата. Ни с кем не встречалась, не ходила на свидания, но подработки отнимали слишком много времени, не до этого как-то было. Вот у меня и промелькнула совершенно глупая и безумная мысль, что оборотень не будет связываться с человеком просто так, за этим обязано стоять что-то большее. И мне отчаянно захотелось стать этим чем-то большим. Иначе, зачем меня похищать?.. Тем более он так по-хозяйски рычал на кого-то неизвестного возле дома, случайно нас увидевшего, да и на меня – когда заикнулась о другом мужчине. Будто этим самым рыком утверждал свое право на меня. И это действительно будоражило… А на деле, наверное, волк просто увидел меня где-то, принюхался, и дружкам своим задание дал – найти и схватить. И теперь, после того, как наигрался, не нужна больше… Об этом говорит его гордая спина, об этом сообщает мне весь его вид, а ведь мне показалось… Даже думать не буду. Качаю головой, прогоняя все же выступившие слезы.

Отчего же так больно, а? Будто вывернули наизнанку…

Стаскиваю с себя футболку, оставаясь в лифчике, и делаю из нее что-то наподобие юбки, правда на то, чтобы нормально прикрыться не хватает. Жалею, что остатки кофты так и осталась на поляне. Хотя, они все равно бесполезны. На то, чтобы прикрыться не хватит. В какой момент моя одежда превратилась в кусок материи? Никому ненужный хлам? Сложно сказать. Все как в тумане. Помутнение рассудка какое-то. Только одни ощущения и помню. Дурманящие такие, с эйфорией схожи. Хорошо хоть футболка осталась… и то неплохо. Зато, вывод из всей ситуации все-таки напрашивается – если альфа наигрался, я могу спокойно идти домой. Вряд ли меня кто-то остановит. И пора бы вынести для себя урок из этого – никогда не идти на поводу у своих чувств и уж тем более у обостренного либидо, которое принимает за действительность то, чего нет. Это чревато.

Кивнув своим мыслям, я собралась выйти за дверь. Нечего мне больше здесь делать. Дернула ручку на себя, которая даже поддалась, но не успела сделать и шагу, потому как услышала за спиной тихое, но не менее опасное:

– И куда это мы собрались?

Разворачиваюсь, отпустив дверь, и сжимаю руки в кулаки, сдерживая себя, чтобы не наброситься на него. Несколько минут назад он голым задом сверкал. Даже не взглянул на меня. А теперь еще и спрашивает. Домой собираюсь, сволочь. Думаю про себя, а в ответ только глазами молнии в него пускаю. Зачем вернулся? Совесть проснулась?

– Ты уйдешь только тогда, когда я позволю, – рычит он, возвышаясь надо мной и сжимая мои плечи. Когда только успел так близком подойти? Проносится мысль. А главное – совершенно бесшумно.

Между строк таится что-то вроде «никогда», оно даже слышится в его шипении на меня.

А нет, показалось – его совесть спит.

– Да, как ты смеешь, – ощетиниваюсь, – кто ты вообще такой, чтобы вот так? Сначала одно, потом другое… – не могу нормально сформировать мысль. Теряюсь, когда он вот так смотрит, будто в душе копается.

– Чего ты вообще хочешь от меня, а? – начинаю злиться.

Сколько можно на меня так смотреть?

– Я вообще-то свободный человек.

– Больше нет, Кити, – качает головой, а после, сощурившись, цедит сквозь зубы. – Запомни, только я решаю: что, когда, где и с кем.

– Но зачем я тебе? Я не понимаю, – шепчу, перебивая его.

Что с ним не так?

– Скоро все поймешь, – прищуривается, а после добавляет, шепча на ухо, – и может быть, тебе даже понравится.

Я вспыхиваю, чувствуя, как щеки начинают гореть, краснея, хотя внизу живота сладко екает на такое замечание, но я ведь тоже не какая-то там игрушка, с которой альфе хочется забавляться, я все-таки живой человек. Нельзя же вот так просто взять, забрать с улицы, а потом диктовать свои расплывчатого содержания условия. Это неправильно. И просто телом, с которым он будет справлять свои ненасытные потребности, я быть не хочу.

– Я ухожу, – качаю головой отрицательно и, выворачиваясь из его объятий, делаю шаг от него.

Поиграли и хватит. Я оценила шоу с похищением, с погоней по лесу и сексом, до сих пор все дрожит внутри от пережитого. Правда, никогда не думала, что оборотни таким занимаются. Ничего не скажешь хорошие игры у альфы. Наигралась. Хватит. О том, что мне это даже понравилось думать не буду. И чем быстрее я окажусь вдали от него, тем быстрее это странное притяжение пройдет. Но следующий шаг сделать не получается. Оказываюсь остановлена его рукой, которая разворачивает меня к нему, а он, склонившись прямо над моим лицом, обдает своим дыханием.