Я взглянул на неё.

— И что будем делать?

— А ты бы что хотел?

Я вдруг понял, что меня тут ничего не держало, ничего не связывало с этим местом. У нас здесь не было никаких обязательств, никаких долгов. Мы были свободны делать всё, что захотим.

— Не знаю, — признался я.

Она подошла к столу, переложила со сковородки на тарелку пару жареных яиц.

— Чего я точно не хочу, так это оставаться здесь, — сказала она.

— Я тоже. — Я посмотрел на неё. — Есть предложения, куда можно отправиться?

Джейн хитро улыбнулась.

— На побережье?

Я кивнул и тоже улыбнулся.

— Значит, на побережье.

Днём, пока Джейн собирала вещи, я позвонил Фелипе. Я не был уверен, здесь ли он вообще и не ушёл ли на ту сторону. Не был я уверен также, услышит ли он меня. Однако он был здесь, он меня слышал и обещал обязательно приехать. Я рассказал, как добраться до нашего дома.

Он прибыл через 15 минут. Выглядел он при этом ещё бледнее, и более размытым, чем в нашу последнюю встречу, хотя, казалось, что хуже некуда было. Но я его всё ещё видел, и Джейн видела. Несмотря на всё произошедшее, у меня стало тепло на душе и я, наконец, представил свою жену лучшему другу.

Ночь Фелипе провел с нами.

За обедом я рассказал ему, что произошло, что я видел, и что сделала Джейн.

Он кивнул.

— Значит, считаешь, способность других людей нас узнавать держит нас здесь?

— Это вполне вероятно.

— Тогда, почему я до сих пор здесь?

— Потому что я тебя знаю. — Я сделал глубокий вдох. — Потому что я вижу тебя. Я узнаю тебя. Я люблю тебя.

Он ухмыльнулся.

— Попытка — не пытка, да?

— Хуже-то не стало.

— А что будет, когда ты уедешь?

Я замолчал.

Он рассмеялся.

— Не переживай. Я не напрашиваюсь в компанию.

— Дело не в… — попытался объясниться я.

— Знаю, знаю.

Честно говоря, я раздумывал над тем, чтобы взять его с собой. Но сначала следовало поговорить с Джейн.

— А поехали с нами? — предложила Джейн. Я посмотрел на неё и кивнул в знак благодарности.

Он помотал головой.

— Моё место здесь. Тут живёт мой народ.

— Но…

— Никаких «но». Полагаю, мне хватит сил и веры, чтобы бороться с любым давлением. Никто не убедит меня в том, что я не существую.

Я кивнул, улыбнулся, но ощущение тревоги меня не покинуло.

Утром Фелипе помог мне отнести вещи в машину. Джейн, тем временем, прибиралась в доме. Ей не хотелось, чтобы новые постояльцы застали здесь бардак.

— Уверена, что мебель брать не стоит? — спросил я у неё. — Взяли бы прицеп.

Она помотала головой.

— Нет.

Мы были готовы отправляться.

Джейн села в машину и накинула ремень безопасности. Я повернулся к Фелипе. Несмотря на все наши различия, несмотря на разногласия, несмотря на всё произошедшее, мне было жаль с ним прощаться. Мы многое вместе пережили, и плохое и хорошее, всё это крепко нас связало. Я посмотрел на него, и его острый некогда взгляд померк, а по краям глаз выступили слёзы.

— Поехали с нами, — сказал я.

Он помотал головой.

— Я больше не исчезаю. Я возвращаюсь. Через несколько недель я окрепну. За меня не переживай.

Я посмотрел ему в глаза и понял, что он знал, что это не так. Это понимание искрой промелькнуло между нами.

— И куда направитесь? — поинтересовался он. — Обратно в Палм Спрингс? Может, удастся набрать новую команду террористов.

— Это не для меня, — ответил я, затем указал рукой на Томпсон. — И это тоже не для меня. Не знаю даже, что именно мне подойдёт. Это я и попытаюсь выяснить. Но ты оставайся здесь. Набирай новых террористов. Сражайся за будущее нашего народа. И продолжай верить.

— Буду, — тихо сказал он и добавил: — Берегите себя.

Я чуть не расплакался, по щеке потекла слеза и я не успел её смахнуть. Я посмотрел на Фелипе и, поддавшись внезапному порыву, крепко его обнял.

— Ты сам себя береги.

— Ага.

Я сел в машину.

— Прощай, — обратился он к Джейн. — Мы не так много времени знакомы, но мне кажется, я знал тебя всю жизнь. Когда мы странствовали вместе, Боб постоянно о тебе говорил. Он тебя очень любит.

Джейн улыбнулась.

— Я знаю.

Они пожали друг другу руки.

Я завёл машину и отъехал со двора. Я бросил взгляд на Фелипе. Тот помахал рукой.

Я тоже помахал ему.

— Прощай, — сказал я.

Когда мы отъезжали, он побежал за нами, и продолжал бежать, пока мы не ехали по дороге из города. Когда мы выехали за пределы Томпсона, он встал посреди дороги и принялся нам махать.

Я посигналил ему в ответ.

Мы ехали на восток, пока Фелипе не исчез за горизонтом, а Томпсон не превратился в маленькую, едва различимую точку.