— Ограбление банков? — недоверчиво поинтересовался Джеймс.

— А, что, не получится?

— Конечно, получится, — вступил в разговор я. — Мы убивали и нас не поймали. Устраивали погромы, воровали из магазинов, разгромили Родео драйв. Блин, разумеется, мы справимся и с банкоматами.

— В общем, да, — признал Джеймс.

— Он прав, — добавил Стив.

— Так, вперёд! — выкрикнул Джуниор.

— Вперёд, — согласился Фелипе.

Мы отправились в магазин инструментов, набрали там кувалды и монтировки и вышли через чёрный ход. Затем мы объехали округ Оранж в поисках банков, которые находились в малонаселенных районах, банкоматы которых были скрыты за деревьями и кустами. Следуя за Фелипе, мы направлялись к этим банкоматам, прогоняли от них любого, кто мог там оказаться, а затем разносили аппараты кувалдами и ломами. Обычно начинала звенеть сигнализация и остальные посетители начинали разбегаться, но мы продолжали крушить, пока не отламывали переднюю панель. После чего мы забирали наличность, разбрасывали свои карточки и спокойно уходили к машинам.

В первый день мы обнесли шесть банков.

На следующий день ещё десять.

Один раз мы вытащили почти 40 тысяч долларов.

Деньги мы поделили и положили в собственные банки.

Ограбления банкоматов всегда попадали на первые полосы, о нас начали писать постоянно, затем появились репортажи в новостях. Стало даже немного жутко. Были люди, видевшие, как мы совершали преступления, но они ничего не помнили. Кто-то вспоминал банду, но описать нас внятно никто не мог. Кто-то откровенно врал, обычно это были уверенные в себе накачанные белые мачо, которые утверждали, что это сделала банда чёрных или латиносов.

— Да! — восклицал Фелипе и швырял в экран печенье. — Вините во всём меньшинства!

Нервное напряжение возросло, когда в одном из сюжетов в новостях сообщили о задержании двух латиноамериканцев. Те парни выглядели сурово, по ним явно было видно, что занимались они отнюдь не благотворительностью, и если бы я не знал наверняка, то совершенно точно поверил бы в их виновность.

Я немедленно вспомнил о «задержанных подозреваемых» в деле о «Фредериксе».

— Полагаю, им нужны козлы отпущения, — тихо произнес Джеймс.

— Идут они на хуй, — ответил Фелипе. — Нужно доказать, что эти парни невиновны. Надо грабануть ещё парочку банкоматов.

— Когда-нибудь мы попадём под камеры, — заметил Дон. — Что будем тогда делать?

— Уже попали. Правда, никто не помнит, как мы выглядим. Не переживай.

На следующий день мы ограбили три банкомата, все в Лонг-Бич, а вечером собрались у меня, приготовили видеомагнитофон к записи и принялись ждать новостей. Сюжет о наших приключениях оказался не главным — в тот день случилась перестрелка у кинотеатра в Вествуде, где показывали фильм про бандитов — однако наш оказался вторым. Показали явно шокированного представителя полиции, который сообщил, что задержанные за ограбление банкоматов люди будут отпущены.

— Просто дали пня под сраку, — ухмыльнулся Фелипе.

— Но о нас по-прежнему ни слова, — сказал я. — Мы, блин, громим город, а про нас никто не говорит.

— Может, полиция просто не хочет открывать наши имена, — предположил Бастер. — Не хотят делать это достоянием общественности.

— Наверное.

Джеймс сидел в кресле и задумчиво смотрел репортаж о задержании наркоторговцев в Комптоне.

— Знаете, а ведь мы можем решить проблему с бандитизмом, — сказал он, указывая пальцем в экран.

Фелипе посмотрел на него.

— Как это?

— Мы можем проникнуть туда, куда не могут попасть копы. Можем зайти, забрать наркотики и оружие и выйти.

— Мы, бля, не супергерои какие-то. Мы обычные, нас не запоминают, но мы, блядь, не невидимые.

— Что не так-то? — спросил я. — Это же просто предложение.

Он посмотрел на меня и в какой-то момент наши взгляды встретились. Мне казалось, он хотел, чтобы я понял, почему он злился, что именно его встревожило, но у меня ничего не вышло, и я отвёл взгляд.

Мне казалось, я что-то упускал.

— Ты как? Нормально? — спросил я.

Фелипе кивнул. Внезапно он стал выглядеть усталым.

— Увидимся завтра, парни, — сказал он. — Нужно поспать.

Не дожидаясь ответа, он встал и прошёл в спальню.

— Это что сейчас было? — спросил Томми.

Я пожал плечами.

— Не знаю.

Джон заговорщицки оглядел остальных.

— Может, он это… — Он постучал себя по лбу и принялся вращать глазами.

— Заткнись-ка, нахер, — с отвращением бросил ему Джуниор.

Я отправился на кухню, достал из холодильника бутылку пива, открыл её и отпил. Лицо горело, и какое-то время я простоял перед открытым холодильником.

Ко мне подошёл Стив.

— Можно мне одну?

Я вытащил бутылку и передал ему.

Какое-то время он стоял и молча вертел бутылку.

— Послушай, — наконец, сказал он. — Я понимаю, что ты думаешь насчёт случившегося, но я бы хотел, чтобы ты передумал.

Я недоумённо посмотрел на него.

— Ты о чём?

— Об изнасиловании. — Прежде чем я успел возразить, он поднял руку. — Знаю, что ты скажешь, но я лишь прошу взглянуть на ситуацию с нашей стороны. У большинства из нас очень давно не было секса. И исправить эту ситуацию мы очевидно не способны. Ты сам прекрасно понимаешь, каково это. — Он помолчал. — Я к тому, что… короче, не лишай нас этой возможности. Вы с Фелипе очень близки. Он к тебе прислушивается. А сейчас он наложил на секс табу лишь потому, что ты так сказал.