Он зашёл в одну из местных контор по найму рассыльных, где его тепло встретил заведующий.

– А, Вильсон, я вижу, вы ещё не забыли то маленькое дельце, в котором мне посчастливилось помочь вам?

– Нет, сэр, что вы, как я мог! Вы помогли мне сохранить моё честное имя и, может быть, жизнь.

– Мой дорогой друг, вы преувеличиваете. Мне помнится, Вильсон, что среди ваших мальчиков был некий Картрайт, который помог нам тогда в расследовании.

– Да, сэр, он всё ещё работает у нас.

– Можете позвать его? Спасибо! И я бы был бы счастлив, если бы вы разменяли мне банкноту в пять фунтов.

Мальчик четырнадцати лет, с ясным и умным лицом, явился по вызову заведующего. Он теперь стоял и с большим почтением, внимательно смотрел на знаменитого детектива.

– Дайте мне справочник лондонских гостиниц, – сказал Холмс. – Спасибо! Вот, Картрайт, здесь название двадцати трёх отелей, все они находятся в непосредственной близости от вокзала «Чаринг-Кросс». Видите?

– Да, сэр.

– Вы обойдёте их всех по очереди.

– Да, сэр.

– В каждой вы дадите швейцару у входа по одному шиллингу. Вот двадцать три шиллинга.

– Да, сэр.

– Объявите им, что вам нужно просмотреть все выброшенные вчера постояльцами бумаги. Скажите, что важная телеграмма была доставлена не по адресу, и вы теперь её ищете. Понимаете?

– Да, сэр.

– Но на самом деле вы будете искать номер «Таймс» с передовицей на развороте, в которой ножницами вырезаны дырки. Вот этот номер «Таймс». Вот эта страница. Вы легко узнаете её, не правда ли?

– Да, сэр.

– Каждый раз наружный швейцар будет звать из вестибюля другого швейцара, которому вы тоже дадите шиллинг. Вот ещё двадцать три шиллинга. Вы затем узнаете, вероятно, в двадцати случаях, что вчерашний мусор уже сожгли или вывезли. В трёх остальных случаях вам покажут кучу бумаги, и вы будете искать в ней номер «Таймс». Вероятность того, что вы найдёте искомое, очень мала. Вот ещё десять шиллингов на всякий случай. В конце дня о результатах сообщите мне на Бейкер-Стрит. А теперь, Уотсон, нам остаётся только запросить по телеграфу о личности кэбмена № 2704, а затем сходим в картинную галерею на Бонд-Стрит и проведём там время до визита в отель.

Глава 5. Три оборванные нити

У Шерлока Холмса была замечательная способность переключать направление работы своего ума. Тот странный случай, с которым мы имели дело, был забыт на два часа, и мы полностью погрузились в изучение картин современных бельгийских мастеров. Он говорил только об искусстве, о котором имел весьма смутные представления, и так продолжалось до того, как мы оказались в отеле «Нортумберленд».

– Сэр Генри Баскервилль ожидает вас наверху, – доложил служащий. – Он просил, чтобы вы сразу поднялись к нему.

– Вы не возражаете, если я посмотрю список постояльцев? – спросил Холмс.

– Нисколько.

Исследование книги показало, что после Баскервилля было записано ещё два постояльца. Один из них – Теофилиус Джонсон с семьёй, из Ньюкасла; кроме него – миссис 36 Олдмор с горничной, из Хай Лодж, Элтон.

– Несомненно, это должен быть тот Джонсон, которого я знавал когда-то, – сказал Холмс портье. – Адвокат, да, седой, прихрамывает?

– Нет, сэр, этот мистер Джонсон – владелец каменноугольных копей, очень активный джентльмен, по возрасту не старше вас.

– Вы не ошибаетесь относительно рода его занятий?

– Нет, сэр! Он уже много лет останавливается в нашем отеле, и мы хорошо его знаем.

– А, это решает всё дело. Кстати, миссис Олдмор; кажется, я припоминаю это имя. Извините моё любопытство, но часто бывает так, что ищешь одного друга, а находишь другого.

– Это пожилая леди, инвалид, сэр. Её муж был когда-то майором в Глочестере. Она всегда останавливается у нас, когда приезжает в Лондон.

– Благодарю вас; боюсь, что я с ней не знаком.

– Посредством наших расспросов, мы установили один очень важный факт, Уотсон, – продолжил Холмс вполголоса, когда мы с ним поднимались вверх по лестнице. – Теперь мы знаем, что люди, которые интересуются нашим другом, живут не в этом отеле. Это означает, что хотя они, как мы уже видели, очень озабочены тем, чтобы наблюдать за ним, они в равной степени озабочены и тем, чтобы он не заметил их. Сейчас этот факт наводит на размышления больше, чем все остальные.

– Что из этого следует?