– Ну знаешь! – Лера на мгновение даже забыла, с кем разговаривает, от возмущения.

– Ничего я не знаю. Дай посмотреть грозу.

– Ты ни одной не пропускаешь. Какой-то странный интерес у тебя.

– До сих пор не могу привыкнуть к тому, что могу смотреть на грозу и получать от этого удовольствие, – призналась Иллис, вдыхая прохладу дождя.

В темноте комнаты наступила тишина, прерываемая только громом и шумом дождя. Когда на плечи лег теплый плед, Иллис благодарно кивнула и поплотнее в него закуталась. Она готова была просидеть так всю ночь. Но гроза, пошелестев дождем в голых ветках деревьев, стала уходить вдаль.

– Скоро пойдет снег. – Иллис грустно смотрела на удаляющиеся всполохи. – Я уже так привыкла к этой красоте.

– Зима продлится не долго. Меньше чем через триместр снег сойдет.

– Ну да. И Майя начнет подготовку к побегу. – Иллис кивнула своим невеселым мыслям.

– В компании ей было бы веселее бежать, – заметила Лера и отвернулась.

Иллис с удивлением посмотрела ей в спину и, о чем-то задумавшись, пошла к себе.

Граф Индерский пришел в покои императрицы раньше обычного. Он надеялся застать ее еще в постели и выяснить у служанки, как прошла ночь. Но служанка только махнула рукой и выбежала в коридор по какому-то поручению. В спальне он застал первую фрейлину, которая его поприветствовала вежливым наклоном головы. Императрица стояла полностью одетая и вертелась перед зеркалом. Некоторое время Макс наблюдал эту сцену и не мог сообразить, что его смущает.

– Ваше величество, как вы себя чувствуете? – наконец решился он спросить.

– А, Макс, чего это ты так официально. Вроде здесь все свои. – Императрица резво отвернулась от зеркала и направилась в гостиную. И граф наконец понял, что его смущало.

– Адила, ты стала выше!

– Что? Макс, у меня совсем не болит спина, и я смогла выпрямиться. Представляешь, без всякого напряжения!

– Во-во. Хоть ты ее вразуми, – проворчала леди Цера. – Она крутится так уже целый час. Ну, сказано же не перенапрягать спину! Иллис предупредила, что Майя может не постесняться высказать все, что думает, по поводу твоего поведения. Как реагировать-то будешь?

Улыбка на лице императрицы слегка увяла.

– Пока не знаю. Но казнить ее точно больше не собираюсь.

– Ты уже и так пожалела об этой казни. А теперь сама себя будешь мучить? Заметь, этой рабыне твои терзания даром не нужны. Кир считает, летом она сбежит.

– Там видно будет, Цера. – Императрица тяжело вздохнула. Ситуация с рабыней действительно выходила какая-то нехорошая. – Макс, что скажешь по поводу подозрений девочек.

– Я вызвал Кира, Димир будет присутствовать по связи. Тогда и расскажу.

– Даже так, – задумчиво протянула Адила. – Значит, дела совсем плохи. Девчонке удалось за один вечер разобраться с тем, что не могли понять почти пять лет. Обидно!

Конец ознакомительного фрагмента.