— Ты — дьявол-искуситель, Артем, — заметила Яна тогда с опустошенным упреком.

Впервые в тот день к нему на «ты» обратилась, позабыв про официоз, которым будто бы на расстоянии старалась его держать.

Только ни фига же не работало это ее «выканье». Обоих тянуло друг к другу со страшной силой. Это даже ее жених начал замечать, хмуро встречал в приемной Артема, когда тот на очередную «консультацию» по записи приходил. Но ему и это не мешало… Блин, не мог отступить и все тут!

— Я просто хочу провести время с тобой, — отмел ее обвинения Артем, уже поняв по глазам Яны, что победил.

По крайней мере, касательно совместного вечера.

— Это ничего не значит и не обязывет меня ни к чему, — жестко оговорила Яна, все еще не касаясь билетов, лежащих на столе. Юрист хороший, и в жизни все нюансы заранее согласовывала.

— Это — ничего, — согласился он твердо. — Только представление. А вот это, — Артем протянул руку, поймав ее ладонь, осторожно, но крепко сжал тонкие пальцы, ощущая ее трепет и дрожь. Не страха, а такого же волнения и попыток справиться с тягой, что обоих скручивала с первой встречи. — Вот это вот значит очень многое, Яна, — заметил он тогда и прижался губами к внутренней стороне запястья.

Впервые позволил себе прикосновение. Пробило его, как разряд молнии. Испарина на затылке. И ее до лихорадочного стука пульса под кожей. Уловил.

Дурной и романтичный жест до идиотизма, казалось бы. Как из средневекового романа… А у него по всему телу горячая волна распирающего желания к ней, непобедимого притяжения… И в теле Яны, только лишь через соприкасающиеся руки, кончиками пальцев, губами — такое же притяжение ощущает, чувственную дрожь, желание к нему с ее стороны впитывает…

Промолчала. Впервые отрицать не стала.

В тот момент они больше ничего не обсуждали. Но на представление она с ним пошла.

Капец, конечно. Знал бы Артем, на что подписался, лучше бы ее на какой-то «эко»-марш позвал, ей-богу! Сам организовал бы, в конце-концов!

Выступала труппа традиционного искусства Японии. Вообще не про него. От слова «совсем». Он эту страну и всю ее культуру не понимал никогда. Как с другой планеты люди. Хотя технику хорошую делают, не отнять. А вот машины японские не особо любил. Ему «немцы» тут как-то ближе были.

Но Яне не просто понравилось представление — она в восторг пришла, это ощущалось. Потому он решил, что все равно вечер стоил его мучений, ради нее же затевалось.

И потом они просидели в ресторане до полуночи, пока им не намекнули, что заведение закрывается. Говорили, смеялись, обсуждали и это представление, и совершенно различные впечатления от него — он не лукавил, сказал, как есть. Она рассказывала, как в юридическом училась, бросив после первого курса психологию, куда изначально поступила. Почему не могла сразу со специальностью определиться, и как хотела защищать права тех, кто в их обществе по определению всеми унижается. Про свою семью, которая тоже прошла через развод, когда Яне было тринадцать. Про то, что отца уже похоронить успела.

И Артем много говорил, хотя вообще болтливостью не отличался, только с ней как-то просто было. Как с Семеном, но наоборот. С тем вовсе говорить ничего не было нужно, на их дружбу прошлое не влияло. А с Яной, казалось, можно поговорить о чем угодно. И уж точно не засмеет, не посчитает диким или странным, ни его рассказ о собственном детстве, ни косноязычные попытки объяснить, почему так важно успеха добиться, не кому-то конкретному даже, а самой жизни доказать, что способен на это, на успех. Простой пацан из очень провинциального города. И честно.

Они в ту ночь до пяти утра разговаривали. В его машине сидели, в не новой и не самой шикарной модели «БМВ», которую он, спасибо удачному случаю, додумался заправить под завязку перед этим, а то околели бы, когда из ресторана их «попросили», а они разойтись не могли. Купили по дороге на «Мак Драйве» кофе, да так и «зависли», продолжая болтать, не доехав до ее дома, куда Артем обещал Яну после представления отвезти. Точнее, по адресу он ее доставил, но уже под утро.

А на следующий день она рассталась с женихом.

Артем не давил или напирал. Не ожидал такого решения, по правде говоря. Думал, придется еще осаду выдерживать. Впрочем, не то чтобы Яна ему сразу вот и сдалась. Ага, раскатал губу, как же. Но удивить смогла…

— Я за искренность. И не хочу врать или обманывать. Это не мое, Артем. Ты мне нравишься. Больше, чем должен бы нравиться обрученной женщине. Ты вызываешь во мне те эмоции и чувства, которые не должен был бы вызывать. А значит — нечестно обманывать Дмитрия. Видимо, мы с ним поторопились и неправильно оценили глубину чувств. Во всяком случае, я. Но это не значит, что я готова…