Выпустил медаль «За освобождение из рабства» — маленький бронзовый значок, наградил всех участвовавших в боях, таких было около половины — не всем повезло с ротацией. Всех кандидатов солдаты произвел в солдаты — получили долгожданные лычки на погоны, командиры отделений стали сержантами, восемь сержантов — старшими сержантами. Долго думал как называть «средних» командиров, уж больно слово «лейтенант» — не русское. Ввел подпоручиков и поручиков. Акиму и Игнату присвоил звания подпоручиков — один красный просвет на зеленом погоне и маленькая бронзовая звезда. Савва остался старшиной, он в операции «Калита» не участвовал, базу охранял.

На счет звезд на погонах, сразу разъяснил, что это подобие Вифлеемской звезды, что воссияла над миром, когда родился Исус. А то еще обвинят в каббале.

Пошли выплаты жалования — только солдатам тридцать шесть лир в неделю. Но заблаговременно увеличил выпуск печенья и пряников — в первое же воскресенье почти половина солдатского жалования вернулось в лавку.

Среди освобожденного полона было много молодых парней — почти все записались в кандидаты в солдаты — шестнадцать человек — тренируются уже. Пока шла операция построили два дома, теперь еще и четвертую казарму строить.

Прохор построил конную косилку, отлаживаем, траву косим, пшеница скоро созреет. Молотилку тоже построил, но проверять нечем — но там не срочно. А мельницу даже не начинал, но время еще есть. Аргирос отлил из бронзы модель карабина, отлаживаем досылание и экстракцию патрона, пришлось делать новый затвор и переделывать рампу подачи патрона. На УСМ надо переделать курок под новый затвор.

Отладили штамповку новых гильз, там даже проще, гильза короче, вот только проточку надо делать на токарном станке. Но настоящий токарный для этого — излишество, сделали суррогат — перевернутый сверлильный, из шпинделя торчит оправка, на нее плотно одевается гильза на ходу. Затем один рычаг прижимает гильзу к шпинделю конусом по центру, после этого, второй рычаг прижимает кондуктор-резец, который за пару секунд делает проточку, все это происходит без остановки шпинделя. Всего пять движений — надеть гильзу, левой рукой прижать один рычаг, правой — другой, отвести рычаги, снять гильзу. Очень быстро, около семи секунд. Сделали полсотни гильз, надо испытывать.

От группы Прохора отделились два пацана, электричеством занимаются, придал им одного мужика, он же еще и аккумуляторщиком будет. Но группа Прохора пополнилась еще пятью пацанами из новеньких. Двоих, с намеками на хороший почерк направил в писари, но пока только учатся писать. Электрики сделали большой двенадцативольтовый аккумулятор, каждая банка размером с ведро. Заряжали его в ручном режиме, на генераторе нет реле-регулятора. Сначала контролировали вольтметром, потом по кипению электролита приспособились. Для батареи построили отдельную будку, а то выделение водорода, паров кислоты… «Раскачали» емкость аккумуляторной батареи где-то до двухсот ампер-часов. Была проблема чем разряжать аккумулятор, сделали резистор — на кирпич накрутили тонкой железной проволоки.

Наконец-то сделали реле, используя это реле, три маленьких резистора и два «кирпичных» спаял реле-регулятор. Долго его регулировал, но зато аккумулятор заряжается постоянно при включенном генераторе, не надо следить за напряжением. Теперь по утрам в аккумуляторную приносят фонари, аккумуляторщик запускает генератор и заряжает все аккумуляторы. При наличии стабильного источника тока сделали в цехах проводное освещение. Провода в лаковой изоляции и на деревянных изоляторах пропитанных маслом, но так как всего двенадцать вольт — не страшно. На стенах — тумблеры от фонарей, лампа — медная пластина с тремя светодиодами и резистором. Теперь в цехах можно работать хоть круглые сутки, но я это пресек, сказал не пускать пацанов после ужина в цеха без моего разрешения.

На Шхуну 3 поставили нарезное орудие на вертлюге, при первом же выстреле столб вертлюга завалился на бок. Оказывается, они его прикрепили только к доскам палубы. Пришлось делать мощное подкрепление вертлюга и чинить палубу. Но вторая попытка показала хорошие результаты. Главной проблемой стала качка, она сильно снижает точность, надо приноравливаться. Надо готовить артиллеристов, но как их отбирать из стрелков, как их готовить? Надо думать. А то уже построили Шхуну 4, стоит без паруса, заложили пятую. Я так думаю, к войне у меня будет около пятнадцати шхун. Остальные суда для войны придется нанимать. Но на свои шхуны нужны свои капитаны. Сейчас у меня в цехах с людьми полегче стало, особенно с подсобниками. Тем более, с неквалифицированной работой солдаты хорошо помогают. Переговорил с мужиками, выбрал пятнадцать и послал на флот, пока матросами, но большинство должно стать капитанами.

Из бронзового прототипа карабина сделали первый выстрел, сам карабин нормально, а вот гильзу подуло в нижней части — слишком легкий затвор, слишком рано отходит от патронника, гильза выходит за ним, а давление еще высокое, вот ее и дует. Стали добавлять свинцовые грузики на затвор, подобрали массу немного с запасом, отлили новый затвор. С новым затвором стреляет нормально. Зарядил в магазин два патрона, стрельнул — звук какой-то другой. Так это очередью оба патрона ушли! Вот тебе и пулемет! Не, рано пока, патроны жалко. Надо шептало регулировать, неправильно срабатывает, пришлось новое отливать.

* * *

Что-то я сильно погрузился в промышленность и армию, про политику совсем забыл. «Если ты не занимаешься политикой, то политика занимается тобой» — это Бисмарк перефразировал Перикла. Надо в Турцию сходить, посмотреть как там, готовятся ли к войне. Кроме того, есть еще конкретный повод, у османов есть большие галеры — мавны, а я еще ни одну такую не видел, а это будет основной противник на море в будущей войне.

Вышел на Шхуне 2, с собой кроме матросов взял солдат и сержантов, переодетых в рабочую одежду, будем купца изображать. Конечно, взял турчонка Метина, в пути занимался с ним турецким языком. Когда сказал что идем в Турцию, Метин испугался, подумал, что я его хочу вернуть домой. Да что же такое! Никто домой не хочет!