– Всё, – отрезала она, собственноручно открывая входную дверь. – До встречи через два месяца.

– Деньги в любом случае твои, – добавила она, сама захлопнула за собой дверь и ушла, а онемевшая от всего услышанного Ирина ещё какое-то время столбом стояла в коридоре, пытаясь понять, что произошло. Это на самом деле было, или это такой странный сон приснился ей прямо среди бела дня. Хотя, с чего бы ей стала сниться Юркина мать?!

Ну и дела… Это её так сватали или?!…

Девушка в конце концов стряхнула с себя оцепенение и вернулась в комнату. Постояла на пороге, потом неторопливо дошла до тумбочки и нерешительно взяла в руки конверт. Секунду помедлила и вытряхнула содержимое на диван.

Стодолларовые купюры веером легли на покрывало. Ирина ахнула и не сразу решилась пересчитать деньги. А когда пересчитала, ахнула вторично – ровно пять тысяч. С ума сойти!

Первым порывом было – вернуть деньги. Ирина даже стала быстренько запихивать их в конверт, но потом сообразила, что ни за что не догонит новую знакомую – та явно не пришла пешком, а где живут Шатиро, она не помнила, если вообще когда-нибудь знала.

Какое-то время Ирина сидела на диване, тупо глядя в потолок, затем вспомнила о стирке, машинально включила старую допотопную, но безотказную машинку, как-то постирала замоченное, хотя – убей Бог! – не помнит как, и так же машинально стала собираться в лес.

Удовольствие, которое она обычно при этом испытывала, сегодня куда-то исчезло; Ирина всё делала автоматически, что называется на автопилоте, и это не прибавило ей любви к незваной гостье.

Прогулку она тоже помнила плохо. Ноги машинально отмеряли метры и километры; глаза, словно она внезапно ослепла, не видели ничего вокруг; голова напоминала пустой гулкий котёл.

И никакого удовольствия.

Пустота.

Хотя … нет…

Из головы не выходила странная ситуация, в которой она оказалась не по своей воле.

Ирина решительно не знала, что ей делать. Узнавать Юркин адрес и ломиться к ним домой с криком: «Заберите ваши деньги!»? Караулить Элеонору у дома? Или всё же «случайно» встретиться с Юркой? Но с какими словами она протянет ему деньги?!Какой бы странной ни показалась ей Элеонора, она, в первую очередь, Юркина мать и явно заботится о сыне, хоть и говорила о себе тоже. Во вторую очередь, она женщина, а женщины не должны подставлять друг друга. Должна быть какая-то солидарность…

Ладно. Ирина решительно стряхнула с себя докучливые мысли, похожие на бродячих собак, потому что метались как попало, и огляделась. Как далеко она сегодня забралась! Раньше она редко забредала в эту сторону. Её интерес – в противоположном направлении.

Надо идти обратно, а то следующий автобус придётся долго ждать. Придется возвращаться в город и портить любимую субботу, но делать нечего. Пусть сегодня останется всё как есть, а завтра она подумает на свежую голову. Сосредоточиться на проблеме легче там, где она возникла.

Принимать предложение она не будет в любом случае, но вот с чего начать – она тоже пока не знает.

– Что-то ты сегодня рассеянная, доченька? – заметила мать за обедом, хотя вопрос вертелся у неё на языке почти с самого того момента, когда старшая дочь переступила порог родительского дома.

– Да, нет. Всё нормально, мам, – отмахнулась Ирина, не заметив, как мать обеспокоенно переглянулась с отцом и тот подал ей условный знак, который означал «не лезь, мол, если что – сама скажет».

Младшая сестра Ирины – Дианка – выразительно сморщила симпатичный носик и смешливо фыркнула:

– Что, сестрёнка, втрескалась в кого-нибудь?! Давно пора! И чего тянула, не пойму?!

Мать сердито посмотрела на младшую дочь:

– У тебя выпускные экзамены в этом году, а голова глупостями забита. И что за слова у тебя?

– Да сдам я экзамены, – отмахнулась Дианка с легкомысленным видом. – Я лучше всех в классе учусь.

– А любовь, мамочка, это вовсе не глупости, – добавила она нравоучительным тоном. – Тем более, когда тебе уже далеко за двадцать, как нашей Иринке. Не до пенсии же ей тянуть с любовью?! Пора бы уже определиться, приглядеть хоть кого-нибудь, хоть старпёра какого, а то так и останется у разбитого корыта в ожидании принца.

Дианка крутанулась на стуле, оказалась лицом к лицу с сестрой и выпалила:

– Не ходят по нашей улице принцы, сестрёнка. Не ходят! Они вообще пешком не передвигаются. Исключительно на лимузинах! Подбирай хоть кого-нибудь.

Ирина усмехнулась: её развеселил выпад младшенькой. К разговорам о том, что замуж пора, она давно привыкла. Это нормально. Людей всегда заботят чужие печали, особенно если этих печалей в помине нет.

– Диана! – рассердилась мать, но…

– Ты смотри, – развеселился внезапно отец. – Яйца курицу учат. Дожили! А, мать?

– А ты что помалкиваешь? – обратился он к Ирине с наигранным выговором. – Сидишь, как засватанная, и помалкиваешь, будто боишься свекрови не угодить. Или впрямь что серьёзное случилось? Так поделись с родителями. Мы тебе худого не посоветуем.