То, что Гедимин силой немалой обзавелся, с этим никто не спорит. С этим теперь считаться приходится. Вон сколько княжеств под его рукой помимо собственных владений. Витебское, Полоцкое, Смоленское, Брянское, Псковское, Дорогобуж с Вязьмой, да еще теперь и Киев с Новгородом Великим в придачу. И ведь как ловко все устроил. Князей местных не трогает. Под себя не подминает. Законы что исстари сложились в тех землях, не меняет. Жизни никого не учит. Живут себе, как и жили прежде. Одно только условие у князя. Ежели на кого из соседей напали то надобно, невзирая на споры меж собой сообща на ворога выступать. И ведь что удивительно. Союз этот держится. Не разваливается на части.

При таких обстоятельствах с Великим княжеством не войны искать нужно. При таких обстоятельствах нужно дружбу налаживать. А еще лучше родственными связями ту дружбу понадежней подкреплять. Ведь никто не скажет, что завтра случиться может. Авось придется на силу литвинов опереться? Вот и отправилось в Вильно посольство с предложением поженить-таки сына Ивана Даниловича Симеона, на дочери Гедимина Августе. Пришла пора эту игру со сватовством заканчивать. А то еще чего доброго опять сам себя перехитрит.

Еще надо-бы подумать, как обратно к новгородцам подластится. А заодно людей верных по княжествам разослать. А ну получится где-нибудь, какую смуту учинить? Война дело хорошее. Но смута намного дешевле обходится. Тем более что из мутной водицы можно не токмо героем выплыть, но и в кошель пару монет кинуть. А главное ни дать никому в Сарае его место лучшего друга хана Узбека занять. В этом деле чуть проморгал и все. Оглянуться не успеешь, как тебя с твоего места спихнут. Желающих хватает. Как из князей Нижегородских, так и из князей Рязанских. Эти вон постоянно воду мутят, просиживая свои штаны возле ханского дворца.

Грязное это дело, политика. Не каждый сию науку постичь может. Не каждому человеку дано с ласковой улыбкой в вечной любви и дружбе клясться и одновременно с этим нож в спину поглубже засовывать. Да и не беда-бы была, коль эти политики как пауки в банке только-бы себя жрали. Так ведь нет. Ради своей личной выгоды они людей под нож подводили. Народы лбами друг с другом сталкивали. По их вине весь мир кровью постоянно залит. И все это мечтами о светлом будущем прикрывается. Только вот годы идут, столетия проходят, а мечты о светлом будущем так мечтами и остаются. Но хуже всего, когда к этим мечтам еще и религию припутывают. Вся история рода людского такими примерами полна. Вот только люди на тех примерах не учатся. А может быть, просто не хотят учиться?

Между Великим княжеством и Тевтонским орденом было заключено очередное мирное соглашение. Только вот мира как не было раньше, так и сейчас не стало. С большими походами на земли Литвы крестоносцы пока не совались. Но тщательно к ним готовились. А пока готовились, все их внимание было направлено на земли Жамойтии и Аукштайтии. Эти земли в состав Литвы не входили, а потому как магнит притягивали к себе взгляды братьев-рыцарей.

Яр с Яриной после того как прибыли с посольством московским в Вильно недолго наслаждались отдыхом. Обратно в Новгород они не пошли. Все-таки на службе в дружине не у Наримонта состояли, а у Любарта. Любарт не в пример Наримонту князь боевой. Без дела сиднем сидеть, как и его брат Кейстут не любил. Вот они вместе с братом часть своих дружин по просьбе главного воеводы княжества боярина Маргелиса в Жамойтию и отправили. Чтобы значится, тамошним нобилям от крестоносцев отбиваться помогали.

–А правду бают, что эти брат и сестра колдуны? Что будто-бы они рыцарей за несколько верст учуять могут и наперед знают куды те сунуться? – Приставал молодой дружинник к бывалому десятнику, сидя возле бивуачного костра. – Что будто-бы им в этом деле сами боги ворожат?

В сотне все считали что Яр и Ярина брат и сестра. Ну а как иначе? Как муж и жена не живут. Но все время вдвоем друг возле дружки трутся. Так что ответ на вопрос, кто они друг другу очевиден. Чужие люди так друг за другом присматривать не будут. Так что только брат и сестра и остается.

–Насчет колдунов ничего сказать не могу. Да и насчет богов тоже. – Усмехнувшись в бороду, ответил десятник. – А вот то, что лучше их следопыта не сыщешь. Так это точно. Я вместе с ними под Полоцком был. Так вот когда рыцари дрогнули и побежали мы многих успели перенять, пока они своих границ не достигли. И все благодаря этой паре. Они словно гончие по следам беглецов шли. Никто от них даже в самом густом лесу спрятаться не мог.

–Оно и понятно, что спрятаться никто не мог. – Перебил десятника один из дружинников. – Их в лесу лешие младенцами подобрали, а потом всем своим премудростям обучили. От таких рази, спрячешься?

–Молодежь, молодежь. Вам-бы только языками чесать. – Вступил в разговор пожилой воин. – Какая разница кто да откуда. Лучше радуйтесь, что они у нас, в нашей сотне в дозоре ходят. Если-бы их с нами не было, навряд-ли сотник позволил всем нам так запросто возле костров сидеть греться, да лясы точить.

–И то верно. – Согласились с его доводом, сидевшие возле костра воины.

Время от времени судачили дружинники промеж собой о странной паре. А отчего же не посудачить? Ведь не в кожной дружине бабу дружинницу встретишь. Да еще и молодку. Да к тому же еще в передовой дозорной сотне. Сотне, в которую не каждого дружинника возьмут. Это дело можно сказать вообще невиданное. Да и напарник ее тоже еще та лошадка темная. Вот поэтому и сушили зубы дружинники, предположения разные выдвигая. Кто они да откуда.