— И как же ты смог это сделать? Тебя же не выпускали из замка?

Он лукаво посмотрел на меня.

— Хочешь знать продолжение? Вытащи меня! Я уже промёрз до костей, а от этой вони кружится голова.

— Это твоё наказание. Продолжай, или останешься здесь. Хотя, нет, я лучше сообщу твоим безутешным родственникам, что беглец найден. Может, и мне кораблик перепадёт? Я согласен даже на малюсенькую яхту.

Эон скрипнул зубами и потом, вдруг, закатив глаза, начал заваливаться на бок.

— Эй, не дури! Что с тобой?

Но парень уже не стоял, а лежал в грязи, медленно погружаясь. Вскоре половина лица скрылась в чёрной жиже. Я ещё несколько мгновений попрыгал вокруг и, за неимением других вариантов, снял свой ремень, сделал на нём петлю, а пряжку зацепил за стремя коня, и, держась за конец одной рукой, медленно начал заходить в топь. Болота у нас были неглубокие, но довольно коварные — густая грязь держала не хуже клея, и, даже погрязнув по колено, был шанс не выбраться.

Конь уверенно стоял на ногах, придерживая меня. Я увяз в грязи почти до середины икры, когда смог наконец дотянуться до парня. Мысль схватить и тащить его за волосы я откинул, хотя желание было сильное. Тоже мне, несчастная девица на выданье. Развёл тут сопли. Я схватил его за руку и уже хотел подтянуть к себе, как Эон вдруг «ожил», выпрямился и, сильно дёрнув меня на себя, повалил в грязь. Ремень выскользнул из рук. Но об этом я сразу забыл. Парень схватил меня за голову и начал совсем нехорошо макать лицом в грязь.

— Ах, поговорить тебе захотелось? Истории послушать? А может, ты меня специально сюда заманил, чтобы поиздеваться? — я попытался что-то сказать в ответ, но только хлебнул грязи. Вкус у неё был ещё хуже, чем запах. — Наверное, ты наслаждался своей маленькой, низкой местью, пока я сидел в этой выгребной яме? Доволен результатом, а? Я тебе не баба, всё терпеть! И раз ты уже об этом знаешь, будь любезен получить по морде!

В ответ он услышал лишь бульканье. Но если бы мог читать мысли, то ответ ему бы не понравился. Я уже обдумывал, каким именно образом убью этого наглеца, и мысли сопровождались отнюдь не приличными словами и образами.

— Подлый аристократишка! — он снова приподнял мою голову, дав вздохнуть, и потом опять погрузил в грязь. — Нравится? Не холодно ли вам, красавчик? Не воняет ли Вам, благородный господин? Если бы я мог, то ещё бы и корсет на тебя надел для полноты ощущений! Никому не позволю над собой издеваться, уже достаточно натерпелся!

Не знаю, сколько он собирался продолжать экзекуцию, которую он проделывал на удивление опытно, не давая мне ни толком вздохнуть, ни отбиться и в то же время не давая задохнуться, но я собрался, сориентировался и смог что-то нащупать. Возможно, шлейф костюма. Недолго думая я изо всей силы дёрнул. Это оказалась прядь волос, и их часть осталась у меня в руках.

Прекратив свой пылкий монолог, парень хрипло рыкнул и отпустил мою многострадальческую голову, схватившись за свою. Я оттолкнулся и смог, наконец, вздохнуть. Пока я прочищал глаза и выплёвывал комья болотной грязи, Эон осознал, что ситуация изменилась не в лучшую для него сторону, и пора сваливать. Дотянулся до ремня, который продолжал валяться неподалёку и уже наполовину вылез из трясины.

Я испугался, что, если он освободится, то роли поменяются, и тогда уже мне придётся умолять о помощи. Тем более тут действительно оказалось очень холодно. И неизвестно, что мне придётся сделать или пообещать в обмен на свою свободу.

Спрятав остатки гордости подальше, я совсем неаристократично зашипел и попытался «плыть» в сторону парня. Он времени не терял даром, но цепкая грязь не спешила отпускать свою добычу. Натужно пыхтя, мы оба пытались что-то сделать, играя в догонялки, делая миллиметровые шаги, и, о чудо! Удача снова повернулась ко мне. Или лишь слегка оглянулась. Единственное, до чего я смог дотянуться — шлейф, который чёрной змеёй тянулся за беглецом. Я схватил за него. Эон уже почти выбрался, я же потянул его обратно. В итоге он перевернулся на спину и с силой, совсем неблагородно, брыкнул ногой меня в лицо. Я возрадовался, что нога оказалась босой, так как подбитый железом модный сапожок с острой шпорой оказался на дне этой выгребной ямы. Иначе не досчитался бы половины зубов. Я пошатнулся, но добычу не выпустил, в конце концов перетягивание нас так обессилило, что я, уже сомневаясь в своей победе, собрал последние крохи сил и дёрнул шлейф на себя.

Послышался громкий треск, и у меня в руках оказались злополучные ленты и оборки с доброй частью штанов Эон. Он, позорно сверкнув голым задом, на четвереньках отполз от края топи и завалился на бок, тяжело дыша.

— «Ну всё, теперь он точно меня тут бросит», — мелькнула трусливая мысль, но тут я нащупал рукой корень и с торжествующим пыхтением вытянул себя на волю, заваливаясь на землю рядом с парнем.

Он лежал на боку и странно дышал. Потом дыхание превратилось в хрип, и через мгновение я услышал смех. Он смеялся, содрогаясь всем телом, а потом начал вытирать выступившие слёзы, ещё больше растирая грязь по лицу.