Она глубоко вздохнула.

– Я уже простила вам, – проговорила она. – И себе тоже. Мне не хотелось бы говорить об этом. И не надо думать, что я сломлена. Нет. Я пережила два месяца сильнейшего горя, попой мне казалось, что я не переживу нестерпимой боли. Но я прошла через это и теперь возвращаюсь к жизни. Жизнь – слишком драгоценный дар, чтобы отказываться от него. Нет нужды жалеть меня, милорд.

Он улыбнулся.

– Помню, в Испании вы слово в слово говорили то же самое, когда до нитки промокли, ночью перейдя реку вброд, и вдруг обнаружили, что слуга потерял вашу палатку. И Чарли не было рядом. А вы так громко стучали зубами, что слова можно было разобрать с трудом. Помните?

Она впервые за весь день взглянула ему в лицо. И едва заметно улыбнулась.

– Помнится, я тогда всю ночь проскулила от жалости к себе и жалась к скудному костерку.

И вновь она отвернулась, едва в уголках его зеленых глаз образовались морщинки от улыбки.

– А вон идет Сьюзен, – обернувшись, сообщила Мэдлин лорду Идену.

Леди, которую увидела Эллен, шла, опираясь на руку тучного и надменного джентльмена. Она была в глубоком трауре. Миниатюрная, изящная, она сжимала в руке обшитый кружевом носовой платочек. Издали разглядеть ее лицо не представлялось возможным, оно было скрыто за густой черной вуалью.

– Как поживаете, Сьюзен? – спросил лорд Иден, после того как Эллен и Дженнифер были представлены одной стороной, а лорд Ренфру – другой.

– Именно так, милорд, как и должно в моем положении, – отвечала Сьюзен, утирая платочком глаза под вуалью. – Мне трудно без моего дорогого мужа, но мой деверь чрезвычайно добр ко мне. Уверена, миссис Симпсон, вы можете меня понять.

Эллен наклонила голову.

– Ваша матушка тоже здесь, с вами, Сьюзен? – спросила Мэдлин. – Мне хотелось бы навестить вас обеих. Я заеду к вам с мамой или Домиником.

– Как это любезно с вашей стороны, – прошептала Сьюзен. – Ведь я пребываю в весьма затруднительном положении: даже из дома не могу выйти, когда его светлость слишком занят, чтобы сопроводить меня. Простое посещение библиотеки стало неразрешимой проблемой. – И она опять приложила платок к глазам.

Лорд Иден улыбался, это Эллен поняла по его голосу.

– Этой беде легко помочь, Сьюзен. Завтра утром я провожу вас в библиотеку, пока Мэдлин будет беседовать с миссис Кортни.

Рука Сьюзен вместе с носовым платком прижалась ко рту.

– О, милорд! – воскликнула она. – Я не могу позволить себе так посягать на ваше время.

– Никакого посягательства, – возразил он. – Увидимся завтра утром. – Он кивнул молчаливому спутнику Сьюзен:

– Честь имею.

– Будто она не может отправиться в свою библиотеку с миссис Кортни! – С негодованием говорила Мэдлин, когда они продолжили прогулку. – Или с горничной. Воистину, Домми, Сьюзен ничуть не изменилась – такой же занудой она была и в детстве.

– Но ведь это такой пустяк – сопроводить ее в библиотеку, – усмехнулся лорд Иден.

Эллен облегченно вздохнула – теперь она шла рядом с Мэдлин. И вскоре та своим заразительным смехом вынудила Эллен раз или два улыбнуться.

Позже, когда экипаж остановился у подъезда дома леди Хэвершем на Бедфордской площади, Мэдлин с веселой улыбкой обратилась к Эллен и Дженнифер:

– Как приятно снова встретиться с вами! Надеюсь, не в последний раз. Не хотите ли приехать к нам на чашку чаю? Я уверена, мама будет рада вновь видеть вас, миссис Симпсон. А с мисс Симпсон она еще не знакома. Так вы придете завтра?

– Завтра мы будем заняты, – ответила Эллен, скорее чувствуя, чем видя, как замер человек, сидящий напротив нее.

– Но ведь мы можем приехать и послезавтра. – Дженнифер вспыхнула, и глаза у нее ярко заблестели. – Разве не так, Эллен?

– Конечно. – Эллен послала улыбку Мэдлин. – Благодарю вас.

Лорд Иден спрыгнул на мостовую и помог им выйти из кареты.

– Правда, мы прекрасно провели время? – обратилась Дженнифер к Эллен, когда они вошли в дом.

– А леди Мэдлин просто великолепна! Жаль, что я не обладаю ее красотой, ее обаянием и манерами. О, Эллен!

– Все это будет у вас. – Эллен улыбнулась, снимая шляпу. – Все, чем обладает она и чего нет у вас, Дженнифер, – все это приобретается годами и опытом.

– А лорд Иден, он необычайно красив даже теперь, когда не носит мундир, разве не так? – щебетала Дженнифер. – Жаль только, что я чувствую себя совсем ребенком рядом с ним. Со мной не случается такого при встрече с другими джентльменами. Ведь я не краснею и не становлюсь косноязычной с мистером Кэррингтоном, например. Конечно, он совсем не так красив, как лорд Иден.