Человек уже собирается повернуться, чтобы побыстрее покинуть это место, как неожиданно в куче все еще падающих каменных обломков моста возникает резкая вспышка и его, неожиданно, с силой отбрасывает на скалу, а плащ на груди начинает дымиться, быстро обугливаясь.

Раздается пронзительный крик боли, человек в судорогах нашаривает на шее цепочку, дергает ее, разрывая, и сдирает с груди расплавившийся и истекающий капельками раскаленного металла защитный амулет. Но сильнее ожога от погибшего, но спасшего его артефакта по сознанию бьет увиденная, застывшая в воздухе, ослепительно светящаяся фигура с распахнувшимися в стороны крыльями, очерченными четким серебряным контуром.

Человек успевает. Успевает нырнуть за скалу, краем глаза заметив новую вспышку и получив в спину град каменных осколков с того места, где только что находился. Больше испытывать судьбу он не собирается и, шипя от боли в обожженной груди, прячась за камнями, начинает отползать вбок, до тех пор, пока между мостом и его телом совсем не остается видимого пространства.

Светящая же фигура, повисев в воздухе еще мгновение, в несколько взмахов крыльев достигает каменной площадки перед уже несуществующим мостом. Затем опускается на нее, и… рассыпается ворохом серебристых искорок, оставляя перед застывшими там, в изумлении и страхе от происходящего, людьми, судорожно сжавшееся тело девочки.

Первой к ней бросается женщина в платье горничной. Подхватывает на руки и прижимает к себе с рвущимся из груди криком:

— Ваше Высочество!

Девочка, дернувшись, начинает откашливаться, потом поднимает голову и, морщась, произносит:

— Рай, зачем так сильно орать, в ушах звенит, успокойся, не умираю я.

И добавляет уже гораздо более тихо:

— Он не дал… опять.

А на запястье качнулась небольшая фигурка кролика, постепенно пряча в глазах-пуговках маленькие серебряные огоньки…

…

Карен Крамен, стараясь поменьше двигать телом, чтобы не вызвать новую вспышку боли от ожога, слегка поторапливая лошадь, распряженную из сброшенной на обочину дороги повозки, двигался в сторону севера. Туда, где как раз был постоянно действующий перевал обратно в королевство Света. Нет, возвращаться, хоть и таким странным образом на место, определенное куратором, он не собирался. Карен, вообще, больше не хотел иметь никакого дела с ним, да и с Хозяевами тоже.

Нет, хватит! Через перевал, потом глухими тропами по королевству Света, затем небольшая застава на другой границе, где за приличное вознаграждение не только пропустят, да и еще новые документы выправят, как поданному уже того, восточного государства. И все, нет больше Карена Крамена, и никогда не существовало. И плевать на несбывшиеся мечты о власти. Да и без Сердца, так удачно обманутой и схваченной дриады прекрасно можно обойтись. Своя жизнь гораздо дороже, а он за короткое время уже дважды чуть не отправился в Серые Пределы.

Ведь принимая предложение, Крамен не собирался подвергать себя такой опасности. Но, сначала этот кукольник, в несколько магических ударов сделавший его как щенка. А сейчас… Да он читал и даже видел картинки в книгах, но никогда не предполагал, что когда-нибудь на себе испытает действие невероятной редкости, активного защитного артефакта высшего уровня, оказавшегося способным одним ответным ударом уничтожить личный амулет не самого слабого магистра. А ведь на данный момент единственный известный такой артефакт служит защитой самому императору. Когда в Игру вступают силы способные иметь, а может даже и создавать подобное, раздавая направо и налево, лучше от нее держаться подальше.

— Кто же ты на самом деле, проклятый кукольник! — прошептал негромко, морщась от боли, бывший глава Службы Дознания города Лучезар, уже почти бывший темный магистр Карен Крамен и несостоявшийся лорд обширных, выданных в награду за помощь, земель. При этом прекрасно понимая, что ответ на этот вопрос он никогда так и не получит.

Внутренние помещения Храма Всеблагого Света. Двое в кабинете. На низеньком столике: пара кувшинчиков, несколько тарелок с чем-то нарезанным и чашечки

— Так, значит, она уже пользуется крыльями…

— Ну, по факту, это пока еще только энергетические копии, наложенные поверх настоящих. Так как там, судя по мелькнувшему в последний раз силуэту, даже мышцы еще толком не наросли. Да и, похоже, слишком рано Эли это делает. Она не заметила, но на траву тогда упало несколько капелек крови. По всей видимости, от лопнувших из-за излишнего напряжения не до конца сформированных сосудов. И еще каждый раз идет просто невероятный расход энергии. Не говоря уже о постоянном физическом истощении.