При смерти владельца в зоне действия артефакта, тот должен был, обнаружив это, запустить процедуру перенастройки на следующего хозяина из списка, кто имел право управлять. Даже если этого списка не было. А она занимала хоть и короткое, но время. Вот тут да, именно в этот момент, замковый амулет становился уязвимым, и можно было попытаться перехватить управление. И главное, при смерти хозяина замка непосредственно в этом зале, время процедуры резко увеличивалось. Насколько помнил Даниэль, что-то связанное с дополнительной проверкой присутствующих там. Отсюда следовал простой вывод, что, возможно, в первую очередь врагов интересовал сам замок, а не его хозяин. Ладно, чуть позже Люцифиано все выяснит, а теперь…

«Что же, ребята, вы сильно постарались, замечательно подготовились, но это не помогло! Сейчас я сниму блокировку, после чего происходящий кошмар, наконец-то, закончится!» — с мрачным удовлетворением подумал Даниэль и, подойдя к артефакту, создал диагностическую печать, одновременно мысленно подавая команду на отклик. Ему достаточно будет увидеть «хвостик» внедренного магического конструкта, который должен активизироваться для блокировки поступающего сигнала, после чего, схватив, вытянуть из управляющей структуры. Да, Люцифиано знал, что нужно делать в подобных случаях. У него тоже был опыт.

…

Что можно ощутить в такой момент? Чувство триумфа? Или просто удовлетворение, что все получилось, хотя тебе старались помешать? Возможно. Но в данном случае, Даниэль чувствовал только еле сдерживаемое нетерпение, считая чуть ли не мгновения до того, как он сможет опять обнять свою дочь, и остальное сейчас имело значение, только исходя из этой, приоритетной задачи. К сожалению, и, увы, в жизни иногда возникает «обстоятельство непреодолимой силы», которое, как не старался, учесть не получилось. Просто потому, что ты в него не верил. Не верил настолько, что до последнего не считал возможным, даже подумать об этом. А потом становиться поздно…

…

Почувствовав резкую боль в спине, Люцифиано даже сначала не понял, что случилось, решив не отвлекаться. Конструкт был уже обнаружен, и его осталось только подцепить специальной печатью. Однако резко прихваченное дыхание и возникшее сильное головокружение, сбили концентрацию. Пошатнувшись, Даниэль развернулся, пытаясь понять, что происходит и…

… получил второй удар кинжалом! Только теперь уже под ребра. Человек, сделавший это, отошел назад и, впившись глазами в, медленно оседающего на пол, Люцифиано, не торопясь растянул губы в торжествующей ухмылке. «Стражники», уже опустившие мечи и смешавшиеся со своими «противниками», встали небольшим полукругом, с каким-то жадным вниманием наблюдая за неожиданно возникшими конвульсиями, от которых Даниэль, уже не в силах себя контролировать, стал биться на полу. Так же как и на пену, неожиданно пошедшую из его рта.

«Похоже, на лезвии был яд. Странно, что он подействовал, ведь у меня почти полное сопротивление», — как-то отстраненно подумал Люцифиано, на самой грани ощущая, как что-то кричит по быстро пропадающей связи, дочка. «Прости, Эли, похоже, я не смог все учесть. Тебе придется учиться жить самостоятельно. Ты главное спасайся, прямо сейчас, немедленно!» — попытался передать Даниэль, уже не понимая, слышит она или нет. Чувствуя, как быстро немеет все тело, он все-таки нашел в себе силы поднять глаза и, посмотрев на человека с кинжалом, сипло вытолкнул:

— … Теодор, почему?!

Боевая химера Эли

Я не успевал. Просто не успевал. Уже привыкнув к тому, что ты быстрее, сильнее и чего уж греха таить, лучше, неожиданно ощутить, что это далеко не так — невероятно неприятное ощущение. И меня сейчас стремительно «опускали со звезд на землю». Да, можно было оправдываться обстоятельствами, типа неожиданного нападения или пресловутыми, непонятно как действующими, артефактами «подавления» и тому подобное. Но сейчас это не имело никакого значения. Недооценка противника, всегда равна переоценке себя, а потому, и винить в поражении некого.

Да, бой я уже бы проиграл. И очень быстро. Поэтому в данный момент оставалось искренне поблагодарить Регну, оказавшуюся способной даже из-за Грани оказать помощь. Так как, только «знание», вспыхнувшее в памяти в последний момент, позволяло мне сейчас держаться. На пределе сил, но держаться. Нет, оно не дало никаких дополнительных умений или возможностей. Не сделало сильнее и проворнее. Просто я теперь «видел». Странное чувство, когда знаешь, что будет происходить в ближайшие несколько мгновений. Казалось бы, это же так мало. Но одновременно и невероятно много, особенно когда именно миг отделяет от неотвратимо надвигающегося удара, а ты не успеваешь увернуться.

…

Увы, начав действовать в уже ставшей привычной для меня манере, я отгреб и прилично. Слава богам, что «покров» не подвел, да и куклы, не били на поражение. Но платье, превращенное с одной стороны в лоскутные полоски и провисший из-за надрезанной лямки питающий артефакт дали ясно понять, к чему это приведет. Попытка выпустить возникшую внутри ярость не помогла, а только сбила концентрацию, добавив еще несколько болезненных ударов.

Хорошо еще, что я хоть и был не в состоянии перейти на полноценное ускорение, но непонятное воздействие не повлияло на разум. Именно поэтому, застыв в движении и наблюдая, будто со стороны, как тело ужасно неторопливо уклоняется от проходящего буквально в паре волосков от кожи лезвия копья, я смог, впитав полученное «знание», изменить выбранное направление. В результате меч, который должен был срезать артефакт, прошел мимо, окончательно дав понять, как надо действовать.