Ой, что-то Даниэль уже нервничает. Интересно отчего?

…

«Мы что, сейчас выезжаем? А как же обед?! Будет? Фух… вот вечно пытается голодом бедную девочку заморить. Да-да, и не смотри на меня! Ты еще за вчерашнее, три, нет, пять подносов с пирожками от Марты должен! Понятно? Пошли уже есть, чего все встали? И не надо пересказывать этому Ю, что я тебе по связи говорю. Это наше, личное. Ну вот видишь, он опять смеется. Все, теперь шесть подносов!»

…

Ю Он Ли и Даниэль Люцифиано. Сразу после обеда (Эли еще ест)

— Слушай брат, она всегда так себя ведет?

— Да, а что?

— Такое невероятное очарование и непосредственность. Я просто искренне тебе завидую, хотел бы я тоже себе такую дочь.

— Отвечу как Анри, завидовать разрешаю, делиться не буду!

— Да ладно, я не претендую. Ты и так сделал все, чтобы она стала твоей.

— Что ты имеешь в виду?

— Не обращай внимание, просто мысли вслух. Лучше скажи, вы действительно отправляетесь прямо сейчас? Уже вторая половина дня.

— Ничего страшного. Раньше выедем — раньше приедем. Только я бы сначала хотел заглянуть… к ним.

— Зачем спрашиваешь разрешение? Это твое право и твоя ноша, брат. Там все, как всегда, ничего не поменялось. Я лично слежу. И после меня будут следить. Даже не зная кто это.

— Спасибо брат…

…

Небольшая, покрытая изумрудной травой площадка рядом со стеной, опоясывающей храмовый комплекс и спрятанная за высокой живой изгородью. Тот, кто не знает, даже и не подумает, что там что-то есть.

Небольшие холмики в несколько рядов с вертикально установленными на них высокими прямоугольными камнями. На каждом выбито имя. Только имя.

Но для того, кто ходит между рядами, слегка прикасаясь к ним, этого достаточно. Ведь он помнит каждую, а так же, когда и как.

Увы, под некоторыми камнями пусто, не осталось ничего, что можно было положить. Хотя он все равно, обязательно что-то приносил. Даже если это был просто запасной комплект одежды. Или любимая игрушка.

Он подходит, ласково проводит по нагретой солнцем верхней части камня, не глядя называет имя и что-то негромко и недолго говорит. Потом идет к следующему. Здоровается ли, спрашивает как дела, а может, просто просит прощения, известно только ему и тем, с кем он разговаривает.

А он верит, что они слышат. И наступит момент, когда ответят, прав ли он был, решив за них, жить или умирать.

Пройдя последний ряд, он поворачивается и вздрагивает, увидев стоящую на входе фигуру. Та, смотрит на него своими необычными разноцветными глазами, потом внимательно осматривается.

Затем возвращает взгляд, подходит и берет за руку. Молча кивает, соглашаясь переданными эмоциями, но руку по-прежнему держит и слегка тянет за собой, вынуждая идти.

Уже на выходе, поворачивается, на мгновение отпуская своего спутника, и совершает глубокий поклон, беззвучно произнеся несколько слов.

И вскоре только слегка примятая трава, напоминает, что здесь кто-то был. И опять ровные ряды камней застывают в своем безвременье. Хотя нет, не совсем ровные. Последний ряд неполный, он меньше… на один камень.

…

Возле храма Всеблагого Света. Настоятель Ю Он Ли

Уже давно два всадника на лошадях превратились в маленькие точки, едва различимые на фоне холмов. А Ю все продолжал смотреть им след, пока окончательно не перестал что-либо различать. Наконец, с трудом отвел взгляд и потихоньку побрел к храму. Подумать только, почти всю жизнь отдать Свету. Неистово ему служить, чтобы потом, вот так, совершенно случайно, увидеть подтверждение тому, во что ты верил.

Даниэль ведь так и не понял, что упало на него, в буквальном смысле слова, с неба. И по-прежнему считает его живым существом. Хотя он в какой-то степени действительно живее всех живых. И Даниэль зря надеется, что это небольшое путешествие будет простым.