— Тогда принимаем твой план. — Сказал он и откинулся на землю, глядя в небо. — Сини?

— Что?

— Сделай контроль ребятам, не стоит давать врагу возможность превратить их в своих рабов.

Она всхлипнула, но послушно начала обходить своих погибших друзей. Тем, чей мозг оказался не поврежден, она втыкала в затылок «крис», разрушая мозжечок, чтобы враг никогда не смог обратить их. С каждым ударом и тихим хрустом, в её душе, словно что-то рвалось. Но… Это был её долг перед павшими, последний долг на этой войне.

Затем на несколько часов, она погрузилась в тяжёлую работу. Если Алиса, ещё могла худо-бедно передвигаться самостоятельно, хоть и опираясь на неё. То Арчи, пришлось тащить на себе. Парень упал, через несколько сотен метров и так и не смог встать снова.

Когда она, почти выбившись из сил, дотащила Артура до схрона. То Алиса, уже лежала на подложке кибердока, её живот был заклеен повязкой, и сестра тихо спала под действием медикаментов.

Синналь вытащила её и уложила на кушетку. Затем, помогая себе ножом, раздела Артура. Парень был без сознания и, ей стоило больших трудов уложить его в модуль механического врача. А затем, выбрав и запустив программу с тоской смотреть, как из его тела, тонкие манипуляторы машины, извлекают кусочки смертоносного металла. Глядя на это, она незаметно для себя уснула.

Разбудил её писк кибердока, программа завершилась но на экране горела надпись: «Операция завершена, необходимо ввести пациенту кровезаменитель в объеме 450 мл. Иначе — прогноз нестабильный — негативный».

Синналь метнулась к шкафчику в углу медблока, но среди препаратов турианского кровезаменителя не было. Был лишь человеческий и того всего стограммовая ёмкость.

Девушка закусила ноготь на указательном пальце, но в шкафу не было даже физраствора. Видимо, одна из боевых групп уже поживилась здесь, а пополнить аптечку, видимо не успели.

Девушка шмыгнула носом и тяжко вздохнув, подошла к медицинской машине. Осмотрела своего мальчика, чья загорелая кожа стала бледной, грудь вздымалась в слабом дыхании. Отошла и, взяв с креплений в углу каталку, расправив её, подкатив к роботу. Кое-как с полным напряжением сил переложила его на неё. Укатила в жилую зону и там почти перевалила на заправленную койку. Артур при этом тихо застонал, но так и не очнулся. От этого Сини снова расплакалась, но не опустила руки. Лишь аккуратно уложила парня и накрыла одеялом.

Алиса была куда легче, и девушка легко перенесла её и положила на соседнюю койку. После чего почти без сил содрала с себя броню и сползала в душ. На еду сил не осталось, девушка лишь через силу запихнула в себя протеиновый батончик из сухпайка, после чего заперла схрон и рухнув на койку провалилась в чёрный омут сна без сновидений.

Разбудил её тихий плач. Она села и увидела что сестра, свернувшись в комочек, уткнулась в подушку и оттуда доносится глухие всхлипывания.

Сини, встала и, подойдя села рядом, погладив Алису по волосам. — Как ты, Лис?

— Сини, что я скажу маме?! Что мы скажем? Ох, мамочки?.. — И сестра разрыдалась. Турианка прижала к себе человечку и стала плакать вместе с нею. — Сини, Сини! Как же так? Мы же всегда были вместе, почти с самого начала я чувствовала её рядом. Мою сианни, мою Диану и вот, её больше нет, нет совсем! Что же я скажу бабушке и дедушке, что я скажу Бенезии, как же так? И что мы с тобою скажем маме Жене и Лиаре?

— Правду скажем, всю правду, Алиса. — Шепнула Синналь.

— Правду… правду… — Всхлипывая, ответила Алиса и уткнулась турианке в ноги.

Женька (Земля, Лондон, 8 июля 2388 г. Утро)

Занимающаяся заря окрасила восток багрянцем. Лежу на груде битого кирпича и вглядываюсь в сторону исполинских обелисков, от которых в зенит уходит ярко светящийся столб света. До орбитального лифта всего полкилометра, позади почти одиннадцать. Одиннадцать километров кошмара, оплаченного сотнями тысяч жизней. Две группы армий пробились сюда сквозь превращённый в крепость разрушенный город. Третья же, осталась на той стороне Темзы, мост Ватерлоо был уничтожен врагом час назад. Это стоило ему нескольких «разрушителей», но видимо, жнецы решили такой размен стоящим.

На орбите всё ещё идет бой, и наши пока держатся, но, сколько это ещё продлится, мы не знаем, со связью всё не совсем весело, противник изо всех сил мешает нам в этом.

Шорох камней рядом и тихий, но родной голос: — Что скажешь, прорвёмся?

— А у нас есть выбор, пап? — Отвечаю я, глядя ему в глаза.

— Нет, нет у нас выбора, из чёртова лифта идут пополнения, чёрт, сколько же их там?

— Мира недавно доложила, станция пуста, враг спустил сюда всех кто у него остался. — Говорю я улыбнувшись.