Ветра тихо хихикнула и ласково провела тыльной стороной пальцев по щёчке Плесс. Та сморщилась, глубоко вздохнула и распахнула, свои огромные, зелёные глазища.

— Привет! — Шепнула азари.

— Утро доброе. — Ответила турианка человеческим приветствием. — Как спалось?

— Хи-хи! Замечательно! — Прошептала азари, привставая на локте. Склонилась к лицу турианки и нежно ту поцеловала. И Ветра почувствовала, как маленькая, но сильная ладошка скользит по внутренней стороне её бедра. Миг и пальчики девы у турианки внутри и наслаждение смыло все мысли, оставив лишь страсть…

За завтраком, Ветра слушала, как азари строила планы на день. Говорила о том, что раз уж они здесь задержались, стоит навестить магазины и прикупить чего интересного.

Так и поступили, позавтракав, отправились в Закеру и устроили себе шопинг. Меряя разные вещи от нижнего белья, до всевозможных уников, сапог, босоножек и ботинок. Примеряли разнообразные платья, как по человеческой, так и по азарийской моде. В общем, весело и замечательно проводили время.

Пообедать решили в «Висячих садах» и за едой, ПиБи, озорно сверкнув улыбкой, спросила турианку: — Скажи, Ветра, а чем ты собираешься заниматься? Или так и будешь бездельничать на Цитадели, в поисках интрижек и приключений?

— Планов нет, а что? Есть что предложить?

— Ага. Пока ты в кабинке то платье примеряла, я связалась с нашим главным. И начальник экспедиции, готов взять тебя к нам в группу, моим напарником и помощником всем остальным. Что скажешь, капитан-лейтенант Ветра Никс? Что скажет та, кого называют Багира?! — Став серьёзной ответила азари.

— Ха! Уже и справки навела! Хотя, археология, новые незнакомые миры, тайны прошлого… — Ветра широко улыбнулась. — А сколько платят помощникам археологов?

— Хорошо платят. — Вернула улыбку Плесс.

Таамил Таанир (Туманность «Тень», ядро системы «Великое единение» 10 июня 2396 г.)

Он шёл по знакомой с детства улочке родного города. Здороваясь со знакомыми разумными почти всех рас. Ярко светил Сильверилл припекая спину и голову, которая и была прикрыта соломенной шляпой. Рядом шли две девочки, держась за его руки. Одна турианка, со светлой кожей и ясными, цвета молодой травы глазами, вторая была синекожей азари, с яркими малахитово-зелёными глазами. На обеих девчушках были лёгкие платьица, и обе трещали как трещотки, заваливая его морем разнообразной информации в основном о событиях в школе. О чем говорили, кто какие оценки получил, кто с кем подрался в круге и из-за чего.

Тамэ шёл и буквально млел от радости, слушая щебет своей дочери и племянницы. Вот и набережная, они подошли и уселись на одну из лавочек, глядя, как подростки катаются по его глади на парусных досках.

Вдруг дети встали со скамейки, и вышли и встали перед ним.

— Что такое? — Удивился он.

— Папа! Когда ты домой приедешь?! — Спросила турианка.

— Да, дядя Тамил. И когда привезёшь мою aittani?! — Вторила ей азари.

— Девочки, так я и так с вами, разве нет? — удивился он.

— НЕТ! — Крикнули обе хором. Он вздрогнул и внезапно, окружающее подёрнулось рябью, он открыл глаза и увидел уже приевшийся за годы матово светящийся белым потолок.

— Проклятье! — Прошептал мужчина вставая. — Что я здесь делаю? Что мы оба здесь делаем? Нужно поговорить…

Но, в помещениях, выделенных ему для проживания, было пусто. Хотя, здесь всегда было пусто. Пустота, это то, что можно было сказать об этом месте. Колоссальном диске вокруг звезды, диске наполненном ячейками кристаллической памяти, почти вечными, почти неразрушимыми.

В тот день, когда он прибыл сюда на своём «разрушителе», сестрёнка очень обрадовалась. Правда, поругала его за это, но, в малюсеньком объёме конструкции, для него были созданы почти идеальные условия обитания. Небольшой дом, на берегу озера, окружённый хвойным лесом. В озере водилась рыба, в лесу, хоть он и небольшой, мелкие животные, которых Женька назвала кролики. Росли всевозможные овощи и фруктовые деревья, что позволило ему жить вполне комфортно. Единственное что тяготило, это отсутствие живых разумных.

Много лет, он пытался уговорить сестру уйти отсюда, оставить систему самой себе и на попечение, того же Предвестника и его братьев. Но, сестрёнка каждый раз находила аргументы, за то, чтобы остаться. Мало того, припахала его и он, подключаясь к системе, помогал решать возникающие в галактике проблемы и неприятности. Это затягивало, поскольку давало огромное, всеобъемлющее чувство сопричастности событиям, даруя ощущаемое могущество и силу. Но…

Но, он понял, что это нужно прекращать. Медленно, но верно, эта власть разрушала, как его, так и сестру. Всё реже она разговаривала с ним при помощи голограмм, всё реже они обсуждали события в их семье и происходящее с друзьями и близкими. Виртуальность ядра, давала возможность обсудить это быстро, долями секунд, но лишала при этом, чего-то неуловимого, какой-то внутренней магии, которая была при обычном разговоре вслух.