— Что там? — Спросил Вадим, теребя от волнения кончик своего заострённого уха.

— Да, на старых голографиях, там нашему папуле лет пять. Так мы почти один в один на него похожи, только что, кожа чуть светлее у нас. Дед и дядя, те, что во время жатвы погибли, тоже с нами немалое сходство имеют. А уж братья, особенно Давид… — Ответил Денис.

— Круто. — Сказал Диего. — Значит, дядька Ису, сдал свой генетический материал, а компьютер центра выбрал именно его вам в отцы, так?

— Так, только вот, сдавал он его в бытность энсином. Ещё до бойни на Торфане, и сразу после неё, правда, тогда его обязали это сделать. Здесь он этого не делал, а если бы и так, то его материал отправили бы куда-нибудь в другой мир. — Отвечал мальчишка. — В общем, в тот день, мне потом Светка рассказывала, мать с батей взяли пробники у нас с Лёхой и вместе с дядькой Фридрихом и Котятами, умотали в нашу лабораторию, ту, что в подвале. Там-то всё и выяснили, ох как же тогда ржали тётка Дженни и дядя Макс Хоффмайер. Говорили, что папка хоть и тихоня, но нас мамке сам того не желая заделал, единственный из всех кстати…

— Не единственный. — Парировала ему Наталья Хоффмайер. — Моему папке, твоя мать тоже кое-что пожертвовала, братик.

— Ну, дядька Макс, говорят, её долго уговаривал. — Сказала Лара Мюллер.

— Не так уж и долго, месяц всего, как раз перед тем, как она за нами отправилась. — Ответил ему Лёшка.

— Ну, а дальше что было? После того, как всё выяснилось? — Спросил Вадик.

— Так, а что было? Признал нас отец, сыновьями назвал, да и мама никогда против этого не была. Но, жили мы здесь, а к отцу только в гости летали, или он к нам. Так и живём…

— Хе! Сколько же у вас родичей-то тут? — Спросил Санчес.

— Много. И людей и полукровок и турианцев, и кроганы есть, младшие ещё, коты, мы большой род, всем на загляденье. — Гордо сказал Денис. — А через Сэй, мы в родстве и с батарианцами. Так что, с нами на Мендуаре спорить мало кто решается, мы тут сила.

— Особенно ты! — кинула в него подушкой Наташка. — Силач нашёлся.

— Чтоб ты понимала, мы с Лёхой решили, что на будущий год, будем поступать в Корпус флота. Посмотрим, что ты нам скажешь тогда? — Ответил парень.

— Ты ещё поступи, а потом хвались. Знаешь, какой туда конкурс?! Пятьсот человек на место! — Сказала ему лежавшая рядом Соллари. — Хвастунишка.

— Женька вон, сеструха Вадькина, поступила и закончила уже. До старшего лейтенанта дослужилась. И мы с Лёхой поступим, так ведь, брат? — Спросил он младшего.

— А то! — вторил ему Лешка. — Тоже, как деда Стивен, Дэвид и дядя Ваня, адмиралами станем.

— Болтуны и хвастунишки! — Крикнула им Дарси Хартман. — Ещё ничего не сделали, а уже в адмиралы намылились.

И батарианку, поддержали смехом всей компанией. Братья тоже смеялись, но Денис знал, точно знал, что поступит в Корпус.

Вечером, дружно отправились во владения Тонго. На знакомом поле, рядом с водокачкой, которая служила водопоем, всех уже ждали кони и Ева. Сестрёнка, встретила всю компанию радостным воплем и, пока не зашло солнце, все вместе катались на конях. На двухметровых белоснежных, словно волосы братьев, тонконогих красавцах и красавицах с нервными ноздрями и мягкими губами. После, вымыли коней при помощи воды из большой цистерны, в которую её накачивали насосы из скважины. Тёплая, солоноватая вода прекрасно утоляла жажду, да и мыться в ней было одно удовольствие.

Когда всё закончили, причём его жеребец по кличке Бурый, за коричневатую полоску вдоль хребта. Как всегда выклянчил у Дениса, несколько солёных сухариков, которые парень припас специально для своего четвероного друга.

Уже в полной темноте, расселись у костра и под булькающий и исходящий одуряющими ароматами большущий казан с пловом распечатали первый бочонок, который притащили с собой Рокус и городские ребята одноклассники. Разлили, как говорили иногда взрослые «по первой», получилась полная кружка. И смакуя каждый глоток, выпили.

Пока доготавливался плов, успели почувствовать приятные ощущения от хмеля. Поели и братья принесли их бочонок. Когда его открыли, то по поляне разнёсся удивительный грушевый аромат.

— Что это?! — Воскликнула Алисия. — Это не похоже на квас…

Ребята, налили немного в кружку, кажущейся густой золотистой жидкости. Лешка отпил немного, сглотнул и глаза его стали огромного размера в них проступили слёзы. Брат замахал руками, широко распахнув рот и судорожно дыша.

— Воды! — Прохрипел он. — Дайте мне воды?!

Вадим сунул ему в руку фляжку, и младший выпил ту почти полностью.

— Что с тобой? Что это за напиток? — Спросил брата Юджин.

— Не знаю, но я словно огня выпил. — Отвечал Лёха, оглядывая всех осоловелым взглядом. — Ого! У меня голова кружится, словно я ещё пару кружек кваса выпил.

Над бочкой склонилась Наташка и, включив инструметрон просканировала налитое. — Ничего себе! — Сказала девчонка, посмотрев на результаты. — Тут алкоголя шестьдесят процентов!

Вся компания загалдела, обсуждая, что же такое утащили братья из кладовой.