– Ну, прости меня, Лена!

Сергей сделал пару шагов от журнального столика, но не в сторону Лены, а в угол просторной «гостиной», где стояла зеркальная тумбочка. Открыв ее ящик, достал из него что-то мелкое и опять посмотрел на застывшую девушку – та уже неподвижно сидела за стойкой.

– Послушай, ты говорила, что у тебя есть водительские права? Ты их в Челябинске получила?

– И что?! – чуть не плача, ответила Лена.

– У меня есть подарок, – продолжил Сергей. – Хотел тебе завтра сказать, но… Пожалуйста, подойди сюда!

Он кивнул на окно.

– Не хочу! – губы Лены по-прежнему мелко дрожали.

– Малыш, ну, прости меня!.. Подойди сюда!

– Не пойду!

– Ну, пожалуйста, не веди себя, как ребенок!

Подождав еще с полминуты, но видя, что она не готова его извинить, он устало вздохнул и отправился к стойке. Обойдя ее, наклонился к сидящей за ней и без слов подхватил Лену на руки.

– Опусти меня на пол, Рябинин!

Лена яростно извернулась, попробовав вырваться, но Сергей только крепче прижал ее к телу. Пронеся через комнату, опустил у окна и опять поднял с тумбочки то, что оставил на ней перед тем, как отправиться к стойке.

– Нажми вот на эту зеленую кнопку!

– Зачем? – Лена снова обиженно съежилась.

– Пожалуйста, просто нажми эту кнопку и смотри вон туда! – Сергей терпеливо вложил в руку Лены брелок и кивнул за окошко.

Еще пару долгих мгновений застывшая Лена обиженно хмурилась, но затем всё же ткнула на кнопку брелока. Секунду спустя у подъезда отчетливо вспыхнули фары.

– Это что? – резко вздрогнула Лена.

– Твой первый автомобиль! – примиряюще бросил Сергей.

Изумленно застыв, Лена с четверть минуты не двигалась с места – за эти секунды непонимание в ее темном взгляде сменилось неверием, последнее перешло в восхищение, а затем всё заполнил восторг. Словно начисто позабыв о недавней обиде, она громко взвизгнула, дикой кошкой запрыгнув на шею Сергею.

Поймав ее, он уверенно прокружил ее у окна, наконец, замерев, прошептал:

– Лен, прости, что сорвался! Я не хочу, чтоб мы ссорились… Правда, малыш!..

«Посмотрев на ладони, рассказчик сцепил пальцы рук и отчетливо хрустнул костяшками.

– …В течение первого года эти мелкие ссоры, конечно, не переходили в большие – мы старались гасить их, чередовали периодами примирения, когда на какое-то время всё вновь становилось, как раньше. И все-таки на втором году нашей жизни я стал замечать, что мои отношения с Леной уже не такие, как были в начале. Мы уже не так часто занимались любовью, всё реже выходили куда-то вдвоем, и всё чаще наши мелкие ссоры отравляли нам жизнь, грозя превратиться в большие. Тем не менее, мы продолжали жить вместе…

Он вздохнул:

– Почему?..»

* * *

Огни предвечерней столицы проплывали за окнами автомобиля. Приглушенные звуки шансона, звучащие из динамиков, наполняли салон такси шорохом. Неподвижно застыв за водителем, Сергей напряженно молчал; Лена также молчала, рассеянно глядя в окошко…

В какой-то момент, машинально поправив обертку подарка, Сергей тихо бросил:

– И все-таки я попрошу тебя, Лена: не надо сегодня твоих резких шуток!.. – Он встретился взглядом с рывком обернувшейся девушкой, но продолжил уверенно. – Давай просто выпьем вина… поедим, потанцуем?

– Не нравится мне этот Виктор! – Лена резко поморщилась. – Какой-то он «скользкий», как ящерица!

– Этот «ящерица», как ты о нем говоришь, позволяет мне зарабатывать столько, сколько я никогда бы не получил без него!

– А ты слышал о том, что бесплатным бывает лишь сыр в мышеловке?

– Этот «сыр» не бесплатный. Я отдаю ему треть от своих гонораров!

– Да эта треть твоему Виктору, как мертвому припарка! – Лена горько скривилась. – Он прокатится на тебе, вот попомнишь меня!

– Перестань, Лен, и… просто расслабься – у него день рождения все-таки!

Отвернувшись к окну, Лена снова какое-то время молчала, наконец, повернулась к Сергею опять, но теперь в ее голосе ясно мелькнуло отчаяние:

– Рябинин, ведь я о тебе беспокоюсь, неужели ты это не чувствуешь?! Ну, чего ты прилип к этому чертову Стогову? Тех денег, которые ты заработал уже, нам достаточно, чтобы жить и не париться! Уходи от него!..

Пару долгих мгновений Сергей не мигая смотрел в глаза Лены, а затем, ничего не ответив, опять отвернулся к окошку…

«Сидящий на валуне сделал паузу, перед тем как ответить на свой же вопрос:

– …Вероятно, ответ на вопрос: «Почему я жил с Леной?» был двойственным. Во-первых, я слишком хорошо еще помнил ту боль, которая поселилась в моей душе после известия о гибели Кати, и ту пустоту, с которой я жил пару лет, оказавшись в Москве, – как и тот факт, что именно с Леной я вновь стал счастливым, каким был когда-то давно, еще в Омске. Эти воспоминания были слишком свежи еще в моей памяти, и, несмотря на все знания о собственном будущем, я действительно верил, что мы с ней сумеем преодолеть разногласия…»