– Это грустная история, – уточнила Верджи.

– Но они встретились еще? – Ему очень хотелось, чтобы они встретились.

– Конечно. Она помчалась за отступающей Великой армией и нагнала своего любимого Армана у Березины.

– А дальше? – Корвин затаил дыхание. Ему показалось, что от ответа Верджи будет зависеть его собственная жизнь.

– Они обвенчались, – сказала девушка.

– Это правда? Не выдумка? – Марк рассмеялся. – Но это же… замечательно.

– Ты так думаешь? – Верджи грустно улыбнулась. – Но ведь потом было Ватерлоо.

Ватерлоо. Человеку, который провел на Колеснице Фаэтона двенадцать лет, нет нужды объяснять, что означает это слово.

– Как жить после Ватерлоо?

– На Святой Елене вспоминать блестящие победы прошлого, – предложил Корвин.

– А если ты – не император, ты очень молод и у тебя было только Ватерлоо? – внезапно с жаром заговорила девушка.

– То есть – если Ватерлоо и Святая Елена – это начало?

Марк задумался. В принципе, он так и начал свою жизнь. Был захват Колесницей колонии на Вер-ри-а, двенадцать лет рабства и, наконец, освобождение.

– Тогда стоит особенно ценить годы после освобождения, – сказал патриций. – Разве может быть что-нибудь дороже свободы?

– Те, кого мы потеряли. – Произнося эти слова, Верджи низко склонила голову, чтобы собеседник не видел ее лица. Похоже, это вошло у нее в привычку – низко опускать голову и прятать взгляд.

– Если ты помнишь чужую судьбу, то, значит… ты родилась на Лации? – спросил Корвин.

– Нет, Марк. Ну, что ты! Я – не бессмертная, как ты.

– Бессмертная?

– Ну да. Патриции Лация бессмертны. Разве не так?

– Мы умираем, как все, – напомнил Корвин. – «Никто не может избежать смерти». ( [3] ) Цицерон.

– Гибель смертной оболочки гарантирована всем. Границу должен миновать каждый. Но только вы имеете возможность продолжить путь. Патриции не ценят свой дар. Вы – как древние боги. Иногда заключаете союзы друг с другом. Иногда дарите свою милость смертным.

За этими словами должен был последовать поцелуй. И он последовал.

– Я только твой гид… – напомнила Верджи.

– Конечно, – подтвердил Марк между поцелуями.

В этот миг в дверь кто-то ударил изо всей силы.

– Верджи! – раздался мужской голос. – Ты дома?

Корвин застыл, сжимая девушку в объятиях.

– Пусти! – прошептала она и попробовала освободиться.

– Это твой муж? – также шепотом спросил Корвин.

– Нет! – раздалось яростное шипение. – Это мой босс.

– Я его выставлю! – пообещал патриций.

И, оттолкнув Верджи, бросился вон из садика на крыше, миновал комнаты, и помчался вниз по лестнице…

Нет, сбежать он не успел. Синяя аура выстрела из парализатора окутала его тело, ноги заплелись, Марк въехал головой в дверь и потерял сознание.

Но прежде чем провалиться в черноту, он расслышал голос Верджи – смутно и как будто издалека.

– Ты – идиот, Канар! – выкрикнула девушка.

А следом – звонкий звук пощечины.

Это утро началось точно также как и предыдущее: Корвина разбудил стук в дверь. Стук отозвался невыносимой болью в голове. Чтоб этот мерзавец провалился в Тартар! Чтоб его сжег Флегетон! Чтоб… Марк попробовал перевернуться и накрыть голову подушкой. Вместо подушки попался пузырь со льдом. Вернее, льда там уже не было – внутри плескалась вода. Корвин швырнул пузырь в сторону двери. Не добросил. Поднялся и пошел открывать.

Только в этот раз с утра пораньше его посетила не Верджи. На пороге стоял префект Главк.

Поначалу Марк моргнул в надежде, что Главк ему привиделся, потом ему захотелось заорать “нет” и двинуть префекту кулаком в лицо. Ведь Корвин здесь на отдыхе, а префект Главк должен оставаться на Лации и вести вместе с Суллой все важные уголовные дела. Или Главк тоже решил отдохнуть и составить Марку компанию? Корвин предпочел бы кого-нибудь другого в качестве компаньона. Честное слово!

– Привет, Марк! – Главк ухватил юного следователя за локоть, как будто в самом деле опасался, что тот сбежит. – Судя по твоему виду, ты, парень, не теряешь времени даром.

– Ну что еще? – спросил не слишком любезно Корвин.

Он шагнул к зеркалу и с изумлением обнаружил на лбу огромную багровую шишку.

– Кто тебя так приложил? – спросил Главк.

– Мой гид.

Корвин помнил, что вечером домой его привезла машина отеля, и наверх в номер ему помогали добраться два парня в форме отеля. Но руководила всем этим действом Верджи. Именно она уложила Марка в постель и принесла пузырь со льдом.

– Так можно одним ударом вышибить из головы всю патрицианскую память, – предрек Главк.