Он вдруг вновь кинул взгляд на монитор. Там должно быть указано время отправления письма. И он увидел цифры. Сначала дату, а потом и время — 01:37. И что? О чем это ему говорило? Ни о чем.

Необходимо срочно связаться с полицией!

Уилл едва не зажал себе рот рукой. А если они не шутят… А если они… Их послание было таким категоричным, не терпящим возражений. А вдруг они убьют ее, как только он обратится за помощью к закону? Он произнес это слово одними губами: «Убьют». И содрогнулся. Уилл схватился руками за голову, проклиная себя за то, что эта мысль пришла ему в голову. «О чем думаешь, то и случается… О чем думаешь, то и случается…» — злорадствовал внутренний голос. Уилл готов был забить себе это проклятое слово обратно в глотку.

Мама… Он вдруг впервые за долгое время вспомнил о матери. Вот кого ему сейчас не хватает! Ей можно позвонить. Сколько там времени у них в Англии? Время ленча. Господи, как хорошо было бы услышать в телефонной трубке ее голос!

Но нельзя. Она впадет в панику, у нее заболит сердце. И она обязательно сама дозвонится до американской полиции… Или попросит кого-нибудь, кто это сделает. И тогда… Нет!

Мама далеко. И она не может позаботиться сейчас о своем сыне. Скорее наоборот — он обязан заботиться о ней. Он вдруг вспомнил, как легко и непринужденно Бет сошлась с миссис Монро. А ведь он так боялся их встречи…

Уилл еще долго сидел неподвижно, тупо уставившись на свои руки. И лишь через несколько минут наконец понял, что есть только один человек, которому он может все рассказать и который может что-то ему посоветовать. Он вновь взялся за телефон. Только уже не мобильный — интуиция подсказывала ему, что мобильным сейчас лучше не пользоваться, — а обычный, гостиничный. И набрал еще один номер.

— Приемная федерального судьи Уильяма Монро, — отозвался на другом конце провода мелодичный голосок.

— Джен, это Уилл. Мне необходимо поговорить с отцом. Это очень срочно!

Та не решилась спорить и даже не упрекнула его за то, что он с ней толком не поздоровался и не спросил о ее делах.

— Я переведу звонок ему в машину, — сказала она.

«Черт, мобильный… Зачем… А, ладно».

Отец снял трубку сразу, и Уилл впервые за последние полчаса испытал нечто вроде легкого облегчения. Собравшись с мыслями, он как можно более спокойно и внятно передал отцу все, что знал сам. А потом еще дважды, медленно, перечитал ему текст зловещего электронного послания.

Монро-старший говорил с сыном шепотом. Он не хотел, чтобы его слышал шофер. Но даже шепот у отца был властным и излучал твердую уверенность в каждом произнесенном слове.

— Они будут требовать выкуп. Должно быть, они навели справки о родителях Бет. Уилл, они будут требовать выкуп. Это классический случай.

Ее родители… Им тоже придется рассказать. А как? Уилл не представлял себе, как он будет говорить с ними о том, что их дочь похитили…

— Послушай, я хочу связаться с полицией. Пока не поздно, — сказал в трубку Уилл. — Там есть целая служба, которая специализируется на таких делах. Они на этом собаку съели.

— Нет, ни в коем случае. Не предпринимай никаких поспешных действий. Похитители Бет настаивают на том, чтобы ты не впутывал в это дело правоохранительные органы. Они настаивают, ты понимаешь? Значит, они готовы пойти на все, лишь бы ты этого не сделал.

— Папа, покажи мне похитителя, который бы не настаивал на том, чтобы родственники его жертвы не впутывали полицию!

— Успокойся, Уилл. Тебе необходимо сохранять хладнокровие и не пороть горячку.

— Не пороть горячку?! Успокоиться? Как я могу быть спокойным, если у меня украли жену?!

Голос у него чуть не сорвался. В глазах щипало. Нижнюю губу он прокусил до крови.

— Уилл, не изводи себя попусту. Все будет хорошо. Для начала тебе необходимо срочно вернуться. Срочно. Собирай вещи и езжай в аэропорт. Я встречу тебя.

Эти пять часов, проведенных в воздухе, были самыми мучительными в жизни Уилла. Он невидящими глазами смотрел в иллюминатор и нервно покачивал носком ботинка — вверх-вниз, вверх-вниз. Последний раз такое случалось с ним в Оксфорде, во время выпускных экзаменов. Он наотрез отказался от предложенной еды и напитков и на вопросы стюардессы отвечал невпопад. И лишь когда та вызвала в салон второго пилота и стала о чем-то с ним шептаться, кивая в сторону Уилла, он, смерив ее хмурым взглядом, попросил стакан газировки. Еще не хватало, чтобы его сочли террористом, задумавшим взорвать самолет…

Осушив маленький стаканчик одним глотком, он вновь уставился в иллюминатор, продолжая думать о Бет. Это было единственное, о чем он мог думать во время этого бесконечного полета. Что они с ней уже сделали? Может быть, она сидит сейчас на заплеванном полу в каком-нибудь жутком подвале, руки ее заведены за спину и привязаны к ножкам стола, а какой-нибудь полоумный садист поигрывает перед ее лицом лезвием ножа…

Глухо простонав, Уилл несколько раз сильно ткнул себя костяшками пальцев в лоб и сумел-таки отогнать страшное видение. «Боже мой, какого черта меня понесло в Сиэтл?! Почему я преспокойно дрых в гостинице в тот самый момент, когда на противоположном конце страны кто-то ломился в дверь ее спальни? Может быть, она пыталась связаться со мной… А я просто не услышал, не проснулся… Чертов идиот!»