— Вставай, — сказал Номер Тринадцать.

Тот поднялся, косясь на кнут.

— Мы здесь никому не нужны, — продолжал Номер Тринадцать. — Я ухожу и забираю всех вас с собой. Мы найдем место, где можно жить мирно и свободно. Тебе разве не надоела неволя?

— Надоела, — ответил Номер Двенадцать, не опуская глаз с плетки.

— Не нужно бояться кнута, — сказал красавец-гигант. — Я никого не стану бить, если меня будут слушаться. Разбуди остальных и передай им мои слова. Со мной должны пойти все. Тех, кто откажется, я заставлю кнутом.

Номер Двенадцать сделал все, как было велено. Монстры стали совещаться между собой. Через несколько минут Номер Тринадцать щелкнул кнутом, привлекая их внимание.

— Пошли! — скомандовал он, направляясь к воротам.

За ним последовало девять монстров, но Номер Десять и Номер Три не сдвинулись с места. Молодой гигант вернулся к ним быстрым шагом, остальные остановились, наблюдая за ними, готовые наброситься на своего нового хозяина, если те двое окажутся сильнее.

Бунтари попятились, издавая злобное рычание.

— Пошли! — повторил Номер Тринадцать.

— Мы останемся здесь, — прорычал Номер Десять. — Мы еще не расправились с Максоном.

Просунув руку в петлю на конце кнута, так что он свесился рукояткой вниз, Номер Тринадцать вцепился Номеру Десять в горло. Он хотел одержать победу без помощи плетки, которой все они боялись, с тем, чтобы облегчить себе дальнейшую работу.

Монстр пригнул голову, выставил веред руки, и в следующую секунду они сцепились, словно две огромные гориллы, нанося друг другу удары.

Понаблюдав с секунду за схваткой, Номер Три бросился на помощь товарищу. Могучими руками Номер Тринадцать наносил тяжелые удары по лицу и голове противника, который оборонялся, пуская в ход длинные неровные клыки. Соперники покрылись кровью. Номер Три бросился в бой с яростью обезумевшего быка, пытаясь схватить молодого гиганта за горло, но тот всякий раз отшвыривал его в сторону. Слабоумных зрителей охватило возбуждение, и вот уже один из них, почти безмозглый, в безотчетном порыве вклинился между дерущимися и стал бить и кусать Номера Тринадцать. Это подстегнуло остальных — в следующее мгновение на белого гиганта навалились все монстры.

Силы противников были явно неравны: одиннадцать против одного — слишком мало шансов на победу, даже с такими мощными мускулами. И хотя Номер Тринадцать имел одно неоспоримое преимущество — высокоразвитый интеллект, — он мало что мог сделать против сонма чудовищ. Едва ему удавалось стряхнуть их с себя, как волосатые лапы хватали его за ноги, и он снова оказывался на земле.

Перемещаясь по территории, они приблизились к ограде, где, упершись спиной в стену, Номеру Тринадцать удалось наконец встать на ноги, и он стал отбиваться от ближайших монстров тяжелой рукояткой кнута. И без того запыхавшиеся монстры отпрянули, и молодой гигант, не давая им передышки, бросился в самую гущу, осыпая градом ударов.

В результате, как он и предвидел, монстры бросились врассыпную, спасаясь от безжалостного кнута, и Номер Тринадцать вновь стал хозяином положения. Четверо монстров, испытавших на себе силу его кулаков, остались лежать на земле, остальные зализывали раны.

Не давая им опомниться, Номер Тринадцать погнал монстров к воротам, и на сей раз никто не посмел ослушаться. Разбив их на пары, он велел им нести тела товарищей, потерявших сознание, и повел за собой в джунгли.

Так Номер Тринадцать впервые ступил в мир вместе со своим устрашающим племенем, идя на поиски любимой девушки.

В лесной чаще они остановились, чтобы подкрепиться знакомыми им фруктами, которые составляли основную часть их рациона, и со свежими силами двинулись следом за вожаком. Тот шел без цели в тени великолепия тропических цветов. Из двенадцати лишь вожак видел окружающую красоту и ощущал странное таинственное воздействие незнакомого мира, в котором они оказались. Следуя на запад, они вышли к берегу и впервые увидели водное пространство — маленькую бухту, за ней широкий пролив, а вдалеке — размытые очертания острова Борнео.

Ту же сцену вместе с ними, но с другого места, а потому незамеченные, наблюдали еще двое, — ласкар, которого фон Хорн послал к «Итаке» ночью, но который уже не застал шхуну, и сам фон Хорн. Оба глядели на изуродованные останки «Итаки», лежащие на песке возле южной оконечности бухты, не смея выйти из укрытия, поскольку в тихих водах пролива показались десять лодок, гребущих к шхуне.

Разразившаяся накануне непогода застала раджу Мюда Саффира в начале пути на Борнео, и он укрылся в одной из крошечных бухточек, которыми усеян весь берег острова. Оказалось, что его пристанище находится чуть южнее бухты, где стояла «Итака», и утром он решил наведаться на шхуну в надежде получить от ласкаров какие-нибудь сведения о девушке.