Улица опустела, последняя повозка протарахтела вниз, а за ней пронеслись кони, где-то в пол квартале от аптеки. Рикард сидел, спрятавшись в ветвях, прислонившись спиной к стене, и разглядывал загорающиеся звезды, думая о том вопросе, который он задаст Крэду перед тем, как убьет его, когда заметил две фигуры, крадущиеся в темноте. Они шли тихо вдоль забора, ступали осторожно и старались быть незаметными. Проникли во двор, открыв калитку своим ключом как раз, когда ушла женщина с котелками, и вошли внутрь тихо, даже собаки не залаяли, а вскоре появились в комнате второго этажа. И в то же мгновенье чья-то рука задернула занавеси на окне, а Рикард спрыгнул во двор. Прошел вдоль бочек и яслей, рядом с которыми, неспешно жуя, стояла корова, и взобрался по другой стене к открытому окну. Цеплялся за щели в каменной кладке и, опираясь ногами о выступающий фриз, добрался до подоконника второго этажа. Дикий виноград сплошь оплетал стену и в некоторых местах прирос к ней настолько, что вполне мог выдержать человека.

Рикард прижался плечом к стене и придвинулся к окну, пытаясь услышать, о чём говорят в комнате, но там была тишина.

И он снова почувствовал дым.

Как не вовремя!

А он-то надеялся, что дуэль его вылечит.

Он прислушивался некоторое время, думая, что гости вышли в другую комнату, но вскоре понял, что это не просто тишина. И нехорошее предчувствие шевельнулось где-то внутри. Он медленно отклонился от стены на вытянутой руке и заглянул внутрь.

На подставке горел айяаррский светильник, освещая комнату мягким светом, и справа от окна тлели в камине угли. И в этот момент он понял, что дым ему вовсе не мерещился. Дым был реален. Кто-то только что вытащил головню из камина. А еще пахло ирдионским огнем, тем, что рыцари возят с собой в бутылях. И от этого запаха у него мороз пошел по коже.

А главное то, что предчувствие его не обмануло — он опоздал.

Демоны Ашша! Проклятье!

Его надежды на то, что сегодня он получит ответы, разбились вдребезги.

Крэд лежал на полу с перерезанным горлом, и кровь всё ещё вытекала из жуткой раны от уха до уха, но он уже был мёртв, а на стене прямо за ним красовалась нарисованная углем буква «А».

Рикард замер, цепляясь рукой за подоконник и не веря своим глазам. Да быть этого не могло! И первая мысль была — догнать тех двоих. Он бы так и сделал, и уж они бы не ушли от ответов, но услышал чьи-то шаги на лестнице и, отклонившись назад, снова спрятался в тени, среди виноградных листьев, повиснув на стене, как летучая мышь.

Может, это они возвращаются? Что-то забыли? Очень кстати…

Он бы хотел увидеть их лица. Рикард был так зол, что убил бы их на месте, прямо в этой комнате. Он столько лет разматывал этот клубок, шел от одного человека к другому, и Крэд был тем, кто знал главное — кто отдал приказ. И он привел бы его к нужной фигуре, а теперь нить обрывалась, и всё придется начинать сначала.

Он убьет этих двоих. Прямо сейчас. Быстро. Они не могут этого ожидать, а значит, у них нет шансов.

Он нащупал рукоять баритты и прислушался. Открылась дверь, кто-то замер на пороге, постоял, а потом пошел медленно и тихо. И Рикард приготовился к прыжку, но его остановил запах.

Сквозь густой железистый запах крови, дыма и ирдионского огня, который плыл из окна волнами, он почувствовал конский пот, пыль и полынь, запах жареного мяса, розового масла и духов. Из всей этой какофонии его почему-то больше всего удивили духи. Тонкие, едва слышные: цветущий апельсин и груша — запах весеннего сада.

И что-то было такое в них, неуловимо знакомое, как будто он оказался вдруг в детстве, дома, на летней веранде, там, где стояли плетеные кресла и стол, и где каждую весну цветущие грушевые деревья обсыпали пол белыми лепестками. Где мама велела слугам подавать вечерний чай с печеньем. И они сидели там, под цветущими грушами и апельсиновыми деревьями, ветви которых касались плеч. Отец с книгой, и мама в пышном платье, разливающая чай в чашки из тонкого фарфора, и его вредная сестра с двумя косичками и алыми лентами. Они вспомнились вдруг так отчетливо и ярко…

А он всё норовил убежать куда-нибудь, например, к пруду, где работники бродили с неводом, очищая дно от прошлогодних листьев и ила, и где можно было найти множество полезных вещей, вроде ржавых сабель или мячей для сквоша. И это было гораздо интересней, чем созерцать тёплый розовый закат.

Это сейчас он понимал, что если бы вернуть время вспять, то...

Время вернуть нельзя.

Но этот запах, швырнув его в пучину воспоминаний, ударил куда-то за грудину и, выбив воздух из лёгких, заставил заглянуть в комнату.