Ну и понятное дело, что женщины меня будут любить самые красивые, просто так будут любить, а не за бабки. И стану я таким, что круче не бывает, правители всех галактик мне будут ордена вешать из платины из брюлликов

и мечтать о том, что я их дочерей обрюхачу. Это я в книгах обо всем прочитал. Правда. Там прямо так и написано, инопланетяне все лохи! А Русских любят, как европейцы наших девчонок. Нет, не в том смысле, в другом. Типа – нас сразу на войну, чтобы мы сдохли, ценимся очень за безбашенность и отсутствие мозгов.

Ну и долго мне ждать эти нейросети?!! Эй, инопланетяне!!! Чего ждем? Поорал, понял, что никто меня не слышит, звукоизоляция полная, а вот язык жестов как-то выучить не собрался, поэтому и поговорить мне никак не получится ни с девкой этой симпатичной, ни с другими мужиками брутального вида и не очень. И что дальше?

Прошло, наверное, часа два, и вдруг открылась в стенке дверка небольшого шкафчика, а в нем нашелся пластиковой стакан и небольшой темный кубик. Поглядев на других своих соотечественников, которые кинулись этот продукт потреблять, я понял, что нужно опустить кубик в стакан, он растворится, а потом пить эту темную жижу. Ну, я так и сделал. А куда деваться? Жрать-то охота, я перед отъездом ничего не ел, думал, по дороге заскочу в кафешку, там подпитаюсь. Однако, не повезло. Тут налет облава, до свиданья, пава.

Не могу сказать, что у этого пойла вкус мерзкий, скорее он никакой, не соленый, не сладкий, не горький, но чувство сытости наступило. Кстати, у нас на Земле тоже это появилось, какой-то мужик в Америке взял и создал такой порошок счастья, в котором все сбалансировано: жиры, углеводы, белки, сахара, витамины, и начал его проталкивать для всех. Он не портится, вроде как в дорогу брать хорошо. Сначала люди хватали, а потом поняли, что жрать такое, себя не уважать, и невкусно, и не факт, что все сбалансировано, человеческий организм сложный, и каждый из нас по-своему не похож на других. Врачи те вообще сказали, что месяца три такое потреблять можно, а потом надо бросать, иначе сдохнешь. Чего-то там все равно не достает.

Ну, поел, и в общем, на этом все. Что значит, все? А то и значит, что больше ничего не происходило. День сурка. С утра кубик и вечером кубик, а весь день только пялишься на проходящих инопланетян, которых я для себя стал называть малышами. Ну, а какие они еще? Пацаны и пацаны, только темные, и явно не славянского происхождения. С водой проблем не

было, в этот шкафчик пустой стакан ставишь, через пять минут открываешь, он опять полный. Пей сколько хочешь, как и в душ ходи каждые пять минут. А что по-своему удобно, одежду сбросил, зашел, тебя вонючим паром обдало, высушило и снова ты как огурчик, дезинфекцией воняешь. Кстати, за девушками было приятно наблюдать, они понятное дело первые дни прикрывали какие-то значимые для себя части тела, а потом бросили. И действительно – в чем смысл? Ей даже слова никто сказать не может, да и не самцы мы, а так… невинно осужденные, или рабы, это уже кому как нравится. Ну, явно не олигархи, и не охранники, а значит, пустое место

Дни шли, впрочем, деление на дни было чисто условным: свет никогда не отключался, часов нет, время отмеряет только шкафчик с хафчиком, открывающийся через определенное время. Какое? А хрен его знает! Может через восемь часов, может через шесть.

Сколько я провел в своей камере дней? Честно скажу – не знаю. Дни не считал, на стене палочки не нарисуешь, она мягкая, да и нечем. Если судить по внутренним ощущениям, то неделю летели, может на пару дней больше.

А потом все внезапно кончилось. Корабль куда-то приземлился или, что гораздо вероятнее, пристал к космической станции – тут не разберешь, но качнуло знатно. А дальше нас из камер выпустили в коридор, и опять никто к нам не подошел, просто напором горячего воздуха, погнали вперед, как по трубе. И ведь побежали, да еще как! Воздух то горячий! Кому охота свариться заживо? Дураков не нашлось, кстати, девушки первыми неслись, ну и понятное дело за ними все самцы. Даже не знаю почему, они так бежали, думаю, испугались группового изнасилования. А что? Вон сколько мужиков держали взаперти без женщин, да еще на калорийной пище. Я, правда, бежал среди последних, потому что ученый жизнью. Бьют всегда первых и последних, а серединку не трогают, поэтому середняком быть выгодно, да и видно больше. Герои впереди, трусы позади, а в середине умники, так у нас принято…

И выгнали нас горячим воздухом в большой круглый холл метров сто диаметром, двери закрылись и оказались мы в одной большой общей камере. Высотой холл был метров тридцать, начиная с высоты десяти метров, его опоясывали балконы, по высоте они шли через каждые три метра, на них стояли инопланетяне и внимательно нас рассматривали. А внизу между нами бродили дроиды, небольшие такие круглые стальные бочки, иногда из них вылезали небольшие такие маленькие железные ручки, которыми они кого-то отгоняли от себя, причем током, ткнет пальцем как шокером и сразу кому-то счастье. По кругу холла шли арки, было их много, и они оказались перекрыты каким-то мутным, непонятным полем. Кто-то из мужиков попробовал тула пройти, и очень удивился, когда не смог.

Мы все сбились в одну кучу, но дроиды нас разделили и разогнали по всему залу, используя нечто вроде шокеров. Вот тут и я начал понимать, что нейросети не будет, а будет что-то, что мне точно не понравится — уж больно это все походило на невольничий рынок. Привезли рабов, выгрузили и теперь вверху ходят покупатели, выбирают живой товар, и главное, что возмутиться не возмутишься, рядом кроме роботов никого нет. А дроида хоть ногой пинай, хоть кулаком бей, ему все равно. Впрочем, тут я ошибался. Один из наших брутальных мужчин, когда его дроид долбанул электрическим током, решил обидеться и въехал ногой роботу по верхней пластиковой панели. Дроид отлетел на пару метров, упасть не упал, у него центр тяжести расположен был таким образом, что это просто невозможно. Была раньше такая игрушка «Ванька-встанька», ту, как ни бей, она снова поднимается. Так и робот вернулся в нормально положение, докатился до обидчика и врезал ему своим элетрошокером так, что тот отлетел уже метров на пять, и его минут пятнадцать трясло.

Ему помогли подняться, но когда он встал на ноги, это уже был совсем другой человек, глаза мутные, руки трясутся, от дроидов шарахается, и куда только вся крутизна делась? С ним тоже все было ясно, вырос в мире, где никто никого не бьет, где забыли главный принцип развития —битие определяет сознание. Ибо чем больше тебя бьют, тем ты умнее. Еще Антон Павлович Чехов писал, что если зайца долго бить, то и он научится спички зажигать. Что уж говорить про человека? Его всему можно битием научить.