Во-вторых: следует провести разведбеседы с Мукусеевым и Зиминым. Цель: установить, не выходил ли на них «Мотыль» или люди, которые работают по заданию «Мотыля». Возможно, будет целесообразным установить наружное наблюдение за Мукусеевым и Зиминым, а также прослушивание их домашних телефонов.

В-третьих, следует провести нелегальное задержание владельца автомобиля «ВАЗ-2106», госномер… Соколова Василия Николаевича, замеченного ночью в садоводстве во время проведения им разведки у дома Кольцман. Скорее всего выяснится, что Соколов и есть сотрудник того детективного предприятия, услугами которого воспользовался «Мотыль». Вполне вероятно, что Соколов (при использовании жестких методов ведения допроса) даст информацию о заказчике.

В-четвертых, следует провести подобное мероприятие в отношении бригадира Артура…

Учитывая особую деликатность мероприятий, необходима их тщательнейшая проработка, подготовка и легендирование. А также подключение к оперативно-розыскным мероприятиям доверенных лиц из числа сотрудников СВР, ФСК и МВД.

Мукусеев мучительно прикидывал: к кому обратиться за помощью? Или, по крайности, за советом?… Проще всего было взять да и позвонить напрямую полковнику Филиппову… Да? И что же ты ему скажешь? Что ты ему скажешь? Здрас-сьте, товарищ полковник, ваш сотрудник доверил мне секретную информацию по серьезнейшему делу, а я ее элементарно просрал… Вы уж извините, но так получилось.

А Филиппов расцветет ослепительной улыбкой и скажет в ответ: помилуй Бог! Какие пустяки, Владимир Викторович! Было бы о чем говорить…

Собственно, Мукусеева совсем не волновало, что скажет Филиппов. Можно ведь элементарно подождать три дня, дождаться звонка Джинна и рассказать ему о том, что случилось. Но что может произойти за эти три дня? Не повредит ли Олегу этот «вынужденный простой»? Кто тот человек, что напал на него, Мукусеева, и как он распорядится полученной информацией и кассетой? Кто за этим стоит: сербы? хорваты? американцы? Или наш родной кегебе?

Вопросов у Владимира было много, а ответов не было вовсе. Он пытался проанализировать ситуацию, но не владел достаточной информацией для анализа. Мелькнула было мысль позвонить Зимину. Зимин — мужик опытный… Но он тут же отмел ее напрочь: к черту! К черту Зимина. Опытный-то он опытный, но шибко себе на уме и неизвестно, куда он пойдет с добытой информацией.

Владимир терзался, совершенно не видел никакого решения… И вдруг ему позвонил полковник Филиппов!

Это было в высшей степени неожиданно и даже отдавало некой мистикой, чертовщинкой. Впрочем, Мукусеев считал, что жизнь, по сути своей, явление мистическое, состоящее из миллионов невидимых пересечений человеческих судеб и сложных взаимовлияний.

— Слушаю вас, Евгений Иванович, — сказал Мукусеев, когда Филиппов представился.

— Есть необходимость встретиться и пообщаться, Владимир Викторович. Желательно сегодня. Сможете найти время?

— Видите ли в чем дело… Я приболел, живу на постельном режиме. Если вы сможете подъехать ко мне, то…

— Разумеется, Владимир Викторович. Подскочу через час — устроит? — бодро произнес Филиппов. Он не спал уже больше суток, но по голосу это было определить невозможно.

Спустя час полковник вошел в квартиру Мукусеева. Первое, что бросилось ему в глаза — гематома на лице Владимира.

— Производственная травма, Владимир Викторович? — спросил полковник.

— Почти, — ответил Мукусеев. Он еще не знал, как вести себя с Филипповым. Некоторое время полковник мягко зондировал почву, задавая вопросы про командировку в Костайницу. Мукусеев отлично понимал, что идет зондаж, что совсем не за этим приехал полковник. После десятка поверхностных вопросов и таких же ответов Филиппов спросил:

— Скажите, Владимир Викторович, среди ваших югославских контактов не было ли человека по имени Антон? — Мукусеев повспоминал и сказал:

— Кажется, нет… Впрочем, можно уточнить, заглянув в блокноты. Все костайницкие контакты там зафиксированы.

— Ага… это хорошо. Вы сказали: кажется, нет. Вы неуверены… Давайте я вам подскажу, — полковник достал из кармана фоторобот Антона и протянул Муку-сееву.

Владимир узнал его сразу! Не так уж и часто фоторобот соответствует оригиналу, но в случае с Антоном соответствие получилось почти фотографическим… Мукусеев сразу узнал это лицо. Вспомнил темноватую улицу, слегка напряженный взгляд за стеклами круглых очков и даже голос: извините…

— Вы знаете этого человека, — утвердительно произнес Филиппов.

— Да, я его знаю. Но не по Костайнице, а по Москве.

Василий Соколов отогнал свою «шестерку» в Чертаново, разбил монтировкой стекло водительской двери и стер в машине все «пальники». Настроение было поганым — он уже понял, что вляпался в очень нехорошую историю. В восемь утра он прибежал в милицию и заявил об угоне автомобиля.