— Я хочу, чтобы ты начала встречаться с мужчинами, — шепчет мне дочь. — Не зарывайся в себе и кастрюлях. Ты такая красивая, добрая. Пол мира мужиков должны за тебя драться, а ты выбирать лучшего.

— Как только начнут драться, обязательно скажу тебе, — улыбаюсь ей. — поможешь выбрать лучшего.

— Надо всем, всем рассказать, что ты теперь свободная женщина, — улыбается в ответ. — Не успеешь моргнуть, а в ногах уже с десяток претендентов валяться будут.

Мы смеёмся. Я глажу её по животу и чувствую лёгкий удар в ладошку.

— Какой хулиган там сидит, — притворно возмущаюсь. — Ещё не вылез, а уже бабку бьёт.

— Он стал слишком активный по ночам, — жалуется она. — Дырку на волю пробить пытается.

— Ничего. Чуть — чуть осталось.

К трём часам Марину скашивает сон, а я смотрю в потолок и пытаюсь представить, как сложится моя дальнейшая жизнь.

Утром накормив всех квартирующихся, выгуляв Тыковку, отправив детвору в школу, а Маришку домой, с документами и счастливой улыбкой спускаюсь вниз. Макс ждёт в машине с розой и намерениями попользоваться мной в дороге. Получив категорический отказ, строит недовольную мину и приказывает Гене ехать в торговый центр. Забираюсь Максиму на колени, утыкаюсь носом в шею, вдыхая его запах, впитывая в себя его силу, делясь своей слабостью.

— Люблю тебя, — шепчу с нежностью.

— Люблю тебя, — перекрывает страстью, вдавливая в себя сильнее, не давая дышать.

К предстоящему банкету выбираю длинное платье ледяного, голубоватого цвета в греческом стиле. Приходится постараться с поиском босоножек на шпильке под цвет наряду. Оценив платье, Макс везёт меня в ювелирку.

Закрытый, дорогой салон, торгующий шедеврами, встречает нас тишиной и улыбчивым, страшненьким хозяином ростом метр с кепкой и холёными короткими ручками. Наверное, такого уровня ювелир именно так и должен выглядеть. От украшений зашкаливают эмоции. Настолько всё утончённо, необычно, без похабной громоздкости.

— Привет, Борь. Подбери нам украшения для снежной королевы.

Спустя пятнадцать минут, перед нами разложены сверкающие бриллианты в платине с тончайшими переплетениями. Глаз беспощадно начинает дёргаться, язык немеет и сердце как у зайца бьётся.

— Макс… Может не надо? — дёргаю его за рукав, выдавливая вопрос.

— Надо, любимая. Надо, — останавливает меня. — Я не могу привести с собой женщину в мешке и бижутерии. Мой статус требует демонстрировать широкую душу. Поэтому берём всё самое лучшее.

Выбор действительно падает на самое лучшее. Паутинка чокера обсыпанная ледяными брызгами, отбрасывающими вокруг искры света, широкий браслет в том же стиле и маленькие гвоздики в уши, отдающие всё внимание в этом комплекте на шею.

— Наверное всё? Комплект? — интересуется Макс у Бориса.

— Я бы взял ещё один браслет или широкое кольцо на свободную от браслета руку. Да. Лучше кольцо, — задумчиво пробубнив ювелир, вскакивает и исчезает в соседней комнате.

— Вот, — возвращается с ящичком. Выбирает кольцо с морозным рисунком на пол пальца. — Дарья. Окажите честь ничтожному человечку. Примеряйте, пожалуйста, весь гарнитур вместе с платьем

Макс, довольно хмыкнув, набирает и отправляет сообщение, и через пару минут Геннадий приносит моё платье с босоножками. Борис провожает меня в небольшую комнату с двумя диванами и стеклянным, низким столом. Успокоив лёгкую дрожь в руках, надеваю платье, обувь, украшения и нерешительно выхожу к мужчинам.

— Божественно! — восклицает Борис, а Макс замирает с чашкой в руке, жадно скользя по всем изгибам моего тела. — Несколько заколок или шпилек с бриллиантами в причёску и сам Зевс на колени встанет!

— Подбери что-нибудь и пришли домой, — отмирает Макс и подталкивает меня обратно в комнатку. — Переодевай платье и срочно домой. Начинаю снимать украшения и слышу рычание.

— Украшения оставь, — рыкает он. — Хочу тебя голую в бриллиантах.

Чтож. Хозяин — барин. Из салона выхожу в нелепом обмундирование: зелёное, офисное платье и бриллиантовый обвес. Голодный взгляд и хищный оскал Макса, нивелируют чувство неловкости, и разгоняют кровь в предвкушении горячего секса.

Максим

Чувствую себя фетишистом, глядя на камни, обрамляющие шейку. Хочется поставить на четвереньки, оттянуть одной рукой за этот предмет роскоши, другой вонзиться в бедро и жёстко, не сдерживаясь вбиваться поочерёдно в обе дырочки. Натягивать ошейник до хрипа и ловить судороги оргазма, продолжая терзать плоть, вбиваясь быстрее и сильнее.

До дома еле сдерживаю своего зверя. И то лишь потому, что хочу драть её до криков и визга. Не для посторонних наш темперамент. Зайдя в коридор, впечатываю Дарью в стену, дрожащими руками задираю подол и пальцами внедряюсь в горячую щёлочку. Она течёт, крича о готовности для меня. Люблю отзывчивость и готовность своей девочки. Прям как в пионеры вернулись с девизом: Всегда готов!